Выдающиеся белорусские политические деятели Средневековья стр. 133
еще народов, с ополчениями, чуждыми более или менее рыцарской науки и рыцарского духа. В этом отношении Грюнвальдская битва отчасти может быть поставлена рядом с битвами при Зембахе и при Никополе. Во всех трех битвах рыцари потерпели страшное поражение от противников, которых они презирали за невежество в военном деле; при Зембахе – от грубых швейцарских поселян и горожан, при Никополе – от турок, при Грюнвальде – от славян и литовцев, при которых магистр Ульрих фон Юнгинген выразился, что в их войске более кашеваров, чем воинов.
Не уступая рыцарям в военном искусстве, их противники имели другие преимущества. Убежденный в неотразимости своих приемов, самоуверенный рыцарь и не думал искать благоприятных обстоятельств и пользоваться счастливыми случайностями. Совсем другое дело на противной стороне. Сознавая военное превосходство рыцарей их противники не пренебрегали никакими обстоятельствами для извлечения практических выгод: выбирали и местность удобную, следили и за направлением ветра. Во-вторых, рыцарская армия, состоявшая из представителей разных государств и различных народностей, не имела ни политического, ни национального единства. Их разъединенности еще более способствовал рыцарский дух, который на первый план ставил личные подвиги. Рыцари и совершали подвиги, но совершали их отдельными отрядами и единичными личностями. Противники же их, связанные политическим и национальным единством, действовали сплошной массой, не надеясь на отдельные личные подвиги и не гонясь за ними. Феодально-рыцарская обособленность средних веков побеждалась национально-политическим объединением нового времени.
В Грюнвальдской битве противники рыцарей имели еще одно достоинство, вследствие чего эта битва несколько отличается по своему характеру от Зембахской и Никопольской. Русские, составлявшие очень значительную часть славянской армии, и даже литовцы, были все-таки знакомы с военной наукой того времени. Еще со времен Витеня и в собственно литовских отрядах была введена русская дисциплина и русские военные приемы, о которых немецкие летописцы отзывались с большой похвалой и называли сходными с приемами западных рыцарей. Точно так же, конечно, и поляки, и чехи, и моравяне, ближе стоявшие к Западной Европе, были хорошо знакомы с военной техникой.
Вражда немцев и славян началась очень давно. Уже в IX веке немцы сильно проявляли свой Drang nash Osten. После упорной и продолжительной борьбы исчезли с берегов Эльбы и Одера славянские государства бодричей и лютичей, и на их месте появились маркграфства Саксонское и Бранденбургское. Место Велико-Моравской державы заняли маркграфство Австрийское и Каринтийское. Чехия вошла в состав немецких земель, и чешские князья обратились в немецких вассалов. Утвердясь в Пруссии, Тевтонский Орден отторгнул от Польши целую область – Поморье. Ливония и Эстония были заняты немцами.
Притязания немцев на восточные земли не знали границ. Для достижения своих целей они пользовались самыми разнообразными средствами. Куда не могли проникнуть вооруженною силою, туда они втирались посредством поселений и торговых отношений, как например, в Новгороде и Пскове. Не пренебрегали и разными дарственными грамотами императоров, хотя эти грамоты не имели прямого практического значения, так как от Людовика Баварского рыцари получили грамоту на Литву и Русь. Немецкое духовенство, распространяясь по славянским землям, немало способствовало порабощению славян. Во всех насилиях крестоносцев, например, в захвате Поморья, в нападениях на Польшу при Владиславе Локетке, – им помогали многочисленные рыцари из всех стран Германии.
В захваченных землях рыцари не давали никакой пощады населению. Немецкий же летописец