Библиотека

Выдающиеся белорусские политические деятели Средневековья стр. 54

Размер шрифта
-
+
Тема

Подолию и Волынь. Согнанные князья получили другие уделы, менее значительные. В 1395 году неожиданно умер основной соперник Витовта Скиргайло. Позднее, готовясь к битве с татарами, Витовт вызвал из Венгрии Свидригайло Ольгердовича и поставил его управлять Подолией – великий князь боялся удара в спину, у Свидригайло были тесные контакты с Тевтонским орденом.

За пять лет Витовт, которому постоянно помогал Ягелло, фактически уничтожил удельную систему в Великом княжестве Литовском. Подобно Ольгерду Гедиминовичу он пытался ввести в орбиту своего влияния Новгород и Псков. В 1395 году, используя междоусобицу смоленских князей, великий князь занял Смоленск, со всеми землями. Великий князь Московский и зять Витовта

Василий Дмитриевич посетил великого князя Литовского в «новом городе Великого княжества Литовского». Он не протестовал.

В 1398 году, используя тяжелое положение Новгорода Великого и угрожая ему войной, великий князь Витовт даже добился признания у боярской республики своей власти над древним городом, однако поражение от татар в 1399 году на Ворскле остановило его движение на восток.

Королева Ядвига потребовала у Витовта заплатить давний «долг за королеву в пользу Вильгельма» – двести тысяч дукатов. Витовт собрал совет князей, который заявил: «Мы не рабы Польши; предки наши никому не платили дани; мы люди свободные и нашей кровью приобрели нашу землю». Историк В. Ф. Воеводский писал:

«Витовт, как великий князь сделался неограниченным властелином жизни, свободы и имущества всех своих подданных, отличающихся друг от друга лишь тем, что бояре непосредственно подчинялись Великому Князю и зависели исключительно от него, остальные же – и от его подчиненных. Словом сказать, цепь рабства плелась через весь организм тогдашней Литвы, знавшей одну лишь волю и одну власть князя, но эта цепь рабства никого тогда не смущала, так как она практиковалась и у более культурных народов. Простые, патриархальные устои государства, опиравшиеся на абсолютный деспотизм власти князя, нашли верный отпечаток в общественном и домашнем быту тогдашних литовцев – в семье и доме, собственник которых – отец семьи был таким же относительно ее неограниченным властелином, как князь в отношении своих подданных.

Женщина – существо слабое – состояла в рабском подчинении мужчине. Наподобие некоторых варварских австралийских или африканских племен, тогдашние литовцы услащали горечь будней жизни кровавыми зрелищами или излишеством в еде и питье, чего требовал даже от них их религиозный культ, базой которому служил грубый материализм, указывающий им жертвоприношение – как умилостивление богов. В назначенных для тех жертвоприношений святых рощах, посвященных божествам воды, воздуха, земли, огня, телам небесным, молнии, четвероногим животным, пернатым и пресмыкающимся, жрецы сохраняли священный огонь, сообщая народу о разных торжествах и посылая палки, называемые по-литовски «kriva». Во время жертвоприношений, по быстроте течи крови из животных, по здоровому или больному состоянию внутренностей, или по иным каким-либо внешним признакам и приметам, литовцы судили о расположении к ним богов и основывали на этом свои предрешения и предсказания.

Народ, участвуя в подобных торжествах, распивал мед и тут же уничтожал некоторые части принесенных в жертву животных. Все такие нравы и обычаи, энергично искореняемые вместе с идолопоклонничеством, просуществовали однако же весь XV век помимо того, что крещение, как знамя христианства, обязывало литовцев забыть языческие верования.

Витовт, этот верный сын Литвы, хотя вполне отвечал традициям, вкусам и обычаям

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.