Выдающиеся белорусские политические деятели Средневековья стр. 82
проявлений, со всеми радостями и печалями, с пучиной и лишений нашего мира, а редко лишь грез и вожделений, имеет одну исходную цель: быть настоящим толкователем задач человеческого бытия и, так сказать, агитатором его судеб, превратности которых, усугубляя в человеке энергию, воплощают в него идею – и та, путем мирного труда, или обуреваемая волной жизни, побеждает…
Такое воплощение идеалов, совершалось всегда и совершается на наших глазах, причем победителем в жизни остаются люди идеи, люди труда. Теперь мы можем поставить вопрос: остался ли таковым победителем Витовт?
Мы знаем, что перенесясь в лучший мир, он не успел увенчать своего чела символом королевской власти,
не успел увенчать идеи, которой с верою в настоящее и надеждой в будущее страстно предавался в течение долговременной и трудовой своей жизни. Мне кажется, явление это – несомненное следствие шаткости религиозных убеждений Витовта. Но это лишь теневая – оборотная сторона медали, – с лицевой же ее стороны что мы видим? Князь Витовт, как правитель, с сердцем, полным не злобы язычника-деспота, а присущим христианину чувством любви к ближнему, пытался осуществить свою идейную мечту – вывести литовцев из мрака в свет – и в этом имел некоторый успех, а в общем сделал много полезного и векопомного для своего народа.
Деяния его давно подлежат суду истории, которая в лице лучших своих представителей, если и изобличила в них общечеловеческие дефекты, оправдываемые мудрым латинским изречением – «errare humanum est» – «человеку свойственно ошибаться»), тем не менее нашла и элементы, необходимые для увековечивания его имени – как политика, администратора и выдающегося полководца. Деятельность Витовта на этом последнем поприще в связи с его политическими идеалами, можно уподобить образу, созданному метким словом Ф. Тютчева:
«Два демона ему служили,
Две силы чудно в нем слились:
В его главе орлы царили,
В его груди змеи вились».
Это, по-моему, верная характеристика Витовта. Следует полагать, и даже надеяться, что и реформаторская деятельность этого Великого Князя, в духе времени носящего на себе оттенок эпохи цивилизаторского движения конца XIV и начала XV веков, получит окончательную верную и умелую оценку у нас, среди родных полей и лугов, нетерпеливо выжидающих достойных тружеников пера, дабы они, взбороздив и вспахав литовскую историко-археологическую ниву, сделали ее урожайной в настоящем и пригодной в будущем».
Выдающийся белорусский историк М. В. Довнар-Запольский писал в начале ХХ века о княжении Витовта:
«Великокняжение Витовта – важнейший период в создании Литовско-Русского государства. Великий князь отличался глубоким государственным умом, необыкновенной энергией и умел поставить свою политику в отношении областей так, что пользовался широкой популярностью среди населения. Это был выдающийся организатор вновь слагающегося государства, обладающий притом достоинством мудрого и храброго полководца. Основной целью его политики было создание самостоятельного Литовско-Русского государства и примирение двух господствующих в нем национальностей. Его деятельность оставила в населении столь глубокий след, что и впоследствии все распоряжения и постановления Витовта пользовались высоким авторитетом. Витовт прежде всего стремился скрепить государство, составленное из разнородных частей. Так, он удаляет князей из уделов даже там, где они играли роль наместников великого князя, и передает управление в этих землях местному вечу, закрепляя свои распоряжения выдачей особых жалованных грамот, которые являются местными конституционными хартиями. Эти уставные грамоты Витовта впоследствии подтверждались его