Выйти замуж стр. 42
обмануть кого угодно, но не мать.
— Клянусь, ничего, — прокашлялся Женя.
— Я же по вашим рожицам вижу. Что ты ухмыляешься, Димка?
— Трогательно. Папочка едет к своим деткам. Может, какой папочка и нас приголубит?
— Или все папочки вместе, — вставил Женя.
— Если вы подсыпали им слабительное, я вас самих три раза в день буду поить касторкой.
— Фи, мама, — скривился Дима, — подобный юмор — пройденный этап, болезни детства.
— А теперь какой у вас этап? Мальчики обиженно надули губы:
— Не надо думать о нас плохо. Мы Михаила Борисовича уважаем, ценим. Восхищаемся, можно сказать.
— Он нам все постельное белье оставил, — всхлипнул Женя.
— Я вас предупредила! — Люся погрозила пальцем. — Пеняйте потом на себя.
Мальчики переглянулись и весьма натурально изобразили оскорбленную невинность.
Они вернулись в комнату, где тема родительского долга получила новое развитие в речах замминистра.
— Часто, очень часто, — говорил он, — приходится сталкиваться не только с тем, что отцы плохо выполняют свой отцовский долг, но и вовсе не признают своих детей. Конечно, всякое может произойти в жизни. И дети рождаются нежеланными. Но! Если уж случилось — будь добр, раздели ношу, помоги воспитывать члена общества. А так мы, милостивые государи, подрываем всяческие основы бытия: родители бросают во младенчестве детей, а те их в старости. Рушится связь поколений, все, к черту рушится, что с Россией сделали…
Жена сообразила, что его уводит не в ту сторону, ткнула локтем в бок и вернула разговор на прежнюю колею:
— Мы недавно создали специальную генетическую лабораторию, которая как раз занимается установлением отцовства. По клеткам крови и ДНК. Совершенно новый и абсолютно объективный метод. Ошибки практически исключены.
— Что вы говорите? — восхитился Женя. — А в чем суть методики?
— Почему ты заинтересовался? — насторожилась Люся.
— С научной, исключительно научной точки зрения, мама. У Строевых вечный незапланированный приплод. Должны же и кобели нести ответственность.
— Участки ДНК уникальны, — рассеянно пробормотала ученая дама, — могут совпадать только у родственников. А кто эти Строевы?
— Наши родные, — ответил Дима, — по материнской линии.
Люся метала на них грозные взгляды.
— Попробуйте щучки фаршированной, — сказала она таким тоном, словно отправляла детей в угол, — остывает!
В дверь позвонили.
— Я открою, — поднялся Женя.
— Нет, я открою сама, — возразила Люся тем же строгим голосом.
Братья вполне могли, как уже бывало, развесить по городу объявления, и сейчас повалит народ делать попугаям прививки или понесут по десять рублей для участия в народной лотерее.
На пороге стояли два симпатичных паренька, двойняшки.
— Здравствуйте, здесь живет Михаил Борисович? — спросили они хором и с прибалтийским акцентом.
— Здесь. А вы кто?
— Мы по личному делу. Нам нужно поговорить с ним.
— О чем поговорить? — не отступала Люся. Подростки мялись, переглядывались.
— Мы хотели бы ему лично сказать.
— Нет, сначала скажите мне. Михаил Борисович занят.
— Может быть, мы в другой раз придем? — спросил один из близнецов.
— В другой раз не получится, — сказал, Люся, — завтра он уезжает.
— Далеко?
— Далеко и надолго, на всю жизнь. Так за чем он вам?
— Мы его дети.
— Кто-о? — хлопнула глазами Люся. — И Израиля?
— Нет, из Таллина.
— Да, — пробормотала опешившая Люся, — в Израиле мальчик и девочка.
Она была так поражена, да еще эти разговоры о детстве-отцовстве, что повела близнецов прямо в гостиную, не догадавшись вызвать бывшего мужа в