Вынужденный контракт (СИ) стр. 68
— Ешь яблочко, а я тебе подскажу какой, раз уж ты делаешь их мне, — посмотрел на разложенные по одному, разные драгоценные камни. Пока она усердно хрустела яблоком, вгрызаясь в него своими зубками. Протянул руку, к камням, которые лежали разложенные на бархатной материи, и взял бирюзу. Она перестала жевать.
— Тебе нравит… о… как же я сразу не додумалась, — с широко раскрытыми глазами, наперебой говорила Юля. Её, вот такая искренность, для меня иногда непонятна, но чертовски нравится и очень возбуждает. Я сел на диван и не раздумывая усадил её к себе на колени, боком.
— Ой! — от неожиданности воскликнула она. Взял её ступни в
свою одну ладонь, перебираю массируя её маленькие пальчики.
— Холодные, почему без носков? — говорю, глядя в её взволнованное лицо и ещё более румяное.
— Мне не холодно, сейчас же лето.
— Но ноги же холодные, — свёл я брови у переносицы. Она вылупила глаза и сказала, словно оправдываясь.
— Так они всегда такие… я мерзлячка же… — усмехнулся и говорю:
— Ну тогда иди ближе, согрею тебя.
— Мне сейчас не холодно.
— Холодно я чувствую, — и притянул ближе к себе, её руки легли мне на грудь, яблоко выпало из рук…
— Алан… подожди.
— Что такое?
— Так нельзя же.
— В каком смысле? У тебя ме…
— Нет, — перебив ответила быстро она. — Кто — то зайдёт… понимаешь?
— Понимаю. Никто не зайдёт, я двери закрыл, иди ко мне, ты не должна отказывать своему мужу. — убрал её упирающиеся ладони от моих грудных мышц и закинул их себе за шею. Придвинул ближе, а она украдкой поглядывает на меня. Я сказал:
— Юль, сделай то, что хочешь сделать.
— А что я хочу сделать? — тихо, и уже не отводя своего взгляда от меня, спросила она, — её зрачки были расширены, как и глаза.
— Чтобы ты не хотела, сделай, — хрипловато произнёс я, — отняла от моей шеи казалось одеревеневшую руку и положила свою ладонь мне на щёку. Затем стала немного шевелить пальчиками, трогая её на ощупь.
— Мягкая… — почти шёпотом, произнесла она. Мать твою, как же это действует на меня…
— Не колется?
— Нет…
— Продолжай… — смотрю на неё и думаю, что если бы была на её месте другая я бы уже её трахал без сюси — пуси. Никому не позволяю трогать своё лицо, потому что не люблю. И вот, как так вышло, что ей можно? И тут она задаёт мне, резонный вопрос:
— Скажи Алан… я тебя волную, хоть немного?
Меня удивило то, что я с лёгкостью делаю признание девушке, о которой ещё недавно не хотел даже слышать.
— Волнуешь, и много волнуешь. И скажу тебе Юля… хорошо, что так. Иначе тяжело бы нам пришлось, — я хотел ещё, что — то сказать, но она положила обе свои ладони мне на щёки и нежно коснулась моих губ… практически невесомо… я прекрасно понял, что означает её посыл. Но чёрт меня раздери, не понимаю, как у неё проходят все эти финты со мной. Со мной! Со взрослым и более чем состоявшимся мужчиной… кавказским мужчиной. Мысли смешались, везде она… куда не посмотри…
Она хотела убрать своё лицо от моего, чуть сдвинуться назад. Но я не позволил. — Нет… иди — ка сюда, — и раскрыв свои губы, стал безжалостно целовать их,