Вырай. Триединство стр. 2
ещё немного, и лопнут барабанные перепонки, и потечёт кровь из ушей. Чтобы остановить это безумие, Егор рванул на себя ближайшую дверь и схватил трубку.
— Да!
Абсолютная тишина ударила по ушам неожиданно. Оказалось, резкое исчезновение звука тоже бывает болезненным. Егор охнул, рухнул на колени и выпустил телефонную трубку из рук.
— Алло! Алло! Егор Анатольевич! Вы слышите меня? Алло! У вас всё в порядке?
Из-за панических ноток в голосе казалось, что звонивший искренне волнуется. Но Кухарев не поверил. Он чувствовал — если положить трубку на рычаг, какофония начнётся вновь.
Егор застонал. Разговора было не избежать. Пришлось взять болтающуюся на проводе трубку и поднести её к уху.
— Я слушаю.
— Наконец-то! Здравствуйте, Егор Анатольевич. Как дела?
Кухарев в ответ грубо выругался, хотя обычно ненормативную лексику не использовал.
— Фу, как некультурно. А ещё творческая личность.
— Кто ты и что тебе надо? — мрачно спросил Кухарев.
— Мне?! — поразился собеседник. — Почти ничего. Это вам кое-что надо.
— Так какого хрена ты меня преследуешь!
Послышались нотки искренней обиды:
— Зачем вы так, друг мой. Не преследую, а пытаюсь передать важную информацию.
— Так приди сюда, — в отсутствие раздражающих звонков Егор постепенно успокаивался и возвращался в своё привычное состояние, — мы мирно побеседуем, ты скажешь всё, что собираешься, а затем разойдёмся в разные стороны,
возможно, даже друзьями.
Собеседник хрюкнул и рассмеялся:
— Ох, Егор Анатольевич, шутник! Да все наши знают, что вы неадекват!
— Я кто? — удивился Кухарев.
— Неадекват, — с радостью повторило существо, — вы мирных бесед с нечистой силой не ведёте, при любом удобном случае убиваете. Даже клён один раз спилить не поленились. А он, между прочим, стихи писал, из Вырая выбирался лишь раз в тридцать лет. Ну, пристукнул пару десятков человек за всё время своего существования, с кем не бывает. Так что лучше мы так, заочно пообщаемся. К тому же вы в местности, которая для меня чуждая. Тамошние джинны конкурентов не любят.
Егор не стал спорить и доказывать, что он не маньяк, уничтожает лишь тех, кого считает опасным для человеческого общества или тех, кого ему «заказали», и просто буркнул:
— Я слушаю.
— Очень, очень рад. Ладно, не буду ходить вокруг да около. Я знаю о горе, постигшем вашу семью семь лет назад. Любимая супруга и единственный сынок исчезли при загадочных обстоятельствах. А в буферной зоне после этого появилось два светила, и вы догадываетесь, что дорогие люди погибли. Но что именно случилось в тот день, вы не знаете и мучаетесь от неизвестности уже много лет.
— Слушай, ты, знаток! — зашипел Кухарев. — Не лезь не в своё дело! Не суйся потусторонними граблями туда, куда тебя не звали!
— Опять вы грубите, а зря, — проблеял собеседник. — Вот обижусь и не подскажу, как выяснить подробности того, что произошло тогда. А я точно знаю, как это сделать.
Рука, державшая трубку, дрогнула.
— Кто ты?
— Я? Всего лишь Вениамин. Умный, благородный, добрый и очень скромный чёрт, который хочет предложить небольшую сделку. Доступ к информации о семье взамен на малюсенькую, просто малипусенькую услугу.
Егор чуть было не положил трубку на рычаг. Все знают, что сделки с нечистой силой обычно заканчиваются плохо. Но мысли о семье заставили стиснуть зубы и слушать дальше.
— Врать не буду. Это в