Высокая магия стр. 165
угол дома.
– Это еще что? – начал я. Маркелыч отреагировал быстро – выхватив меч, развернулся.
– Чего увидал?
– Вроде там… – Я умолк, глядя на тролленка, который вышел из-за дома, волоча за хвост маленькую собачку так, что ее зад приподняло над землей. Собачка визжала и крутила головой, пытаясь укусить его.
– Да нет, – сказал я. – Почудилось.
– Вона ейный дом, – заметил Маркелыч, пряча меч.
Перед «ейным домом» на корточках сидела пожилая троллиха и полоскала что-то в тазу. Из таза вылетали темно-серые хлопья грязной пены. Когда мы подошли, троллиха подняла голову.
– Опять до Марихи? – прошамкала она, хлюпая большим зеленым носом. – Целый день ходют и ходют…
– Спокойно, тетка, – сказал ей Сэмка, и мы вошли в дом.
Из квартир доносились голоса и ругань, но по дороге на третий этаж мы никого не увидели. Там была всего одна дверь, приоткрытая. Из двери торчали ноги. Я только успел заметить их, а Сэмка уже саданул в дверь сапогом.
Перед нами лежал человек, и голова его была свернута набок. Сэмка рявкнул: «Эфедрон!» – перепрыгнул через труп и исчез внутри. Рассмотрев тело, я пошел следом.
Кухня и единственная комната, в ней только кровать и шкаф. Сэмка стоял посреди комнаты, растерянно оглядываясь. Я зашел на кухню – плита с погасшими дровами, чугунок, в котором, кажется, готовили и из него же после ели, стол на трех ножках, ложка и вилка – и распахнутое окно. Остановившись возле него, увидел пятнышки крови на подоконнике, рядом – кучку темно-коричневой, высушенной травы, а еще – близкую крышу соседнего, двухэтажного дома.
– Сэмка, глянь там! – крикнул я и бегом вернулся к двери. – Я сейчас, только спрошу…
Скатившись по лестнице, я остановился над троллихой, которая все еще стирала. Она повернула голову.
– Встренились?
– С кем?
– Ну, с теми, кто токо что заходил…
– Кто заходил? – спросил я, наклоняясь. – Давно? Говори быстро!
Ее глаза стали хитрыми.
– Хто ж вас всех упомнит…
Я достал кошель Ван Бера и выудил оттуда мелкую монету.
– Ну? Быстрее!
– Четверо, – сказала она. – Черные все.
– Черные? Эплейцы, что ли?
Она шумно сморкнулась и вытерла грязным рукавом нос.
– Не, не каменные. Просто черные.
– Когда?
– Я ж кажу, токо что они зашли. И тут же вы за ними.
Я швырнул монету в таз и помчался по лестнице обратно.
Из кухонного окна торчал мощный зад Маркелыча. У меня даже возникло впечатление, что он застрял – хотя окно было довольно широким.
– Четыре каких-то парня в черном! – крикнул я, с разбегу подталкивая его. – Минуту назад…
Сэмка громко запыхтел и вывалился из окна, но успел оттолкнуться от подоконника и свалился на край соседней крыши.
– Я их заметил, – пробасил он, не оборачиваясь. – Там, дальше…
Я вылез за ним. Сэмка уже бежал, грохоча каблуками по черепице, разлетавшейся из-под сапог. Я тоже побежал и достиг середины крыши в тот момент, когда Сэмка перепрыгнул на соседнюю. Крыши были плоскими, без козырьков, но наклонены в сторону улицы – наверное, чтоб во время дождя вода лилась на головы обитателям Жижи. В некоторых местах вместо черепицы – полусгнившее дерево. Покореженные водосточные трубы, забитые досками слуховые окна, сломанные перекладины узких лесенок. И четыре фигуры в черном впереди. Один из убегающих, самый здоровый, кого-то тащил на плечах.