Высокая магия стр. 178
же это мы? Я всегда полагал, что неплохо знаю подземелья Кадиллиц, но сейчас понятия не имел, что находится наверху.
Огни шутихи начали гаснуть, в их слабеющем свете я различил, как Сэмка Маркелыч выскакивает из-за столба и эльф поворачивается в его сторону так резко, что седая косичка взлетает над головой. Тут кто-то из людей в нагрудниках выстрелил – раздался взрыв.
В пещере он прозвучал оглушительно. Вспышка была куда ярче разноцветного мельтешения огней шутихи. Грохот, яростный свет и разлетающаяся каменная шрапнель наполнили пещеру. Я лег плашмя позади алтаря, зажмурился и прикрыл голову руками.
Потом, когда грохот стих, выглянул. Несколько факелов валялись на полу, их света хватало для того, чтобы различить людей и гоблинов в броне, которые, выстроившись в ряд, медленно шли, выставив перед собой пики. Один из них, низенький плотный гоблин, перезаряжал арбалет. Я смог разглядеть, что возле наконечника на древке стрелы имеется какое-то утолщение, словно мешочек на горле ядовитой змеи.
Четверо эльфов медленно пятились, в том числе и седой с косичкой. А Сэмка? Тут же передо мной поднялась голова – оказывается, Маркелыч лежал по другую сторону алтаря. Наши лица оказались друг перед другом, я приложил палец к губам, потом указал за его спину. Сэмка оглянулся, оценил обстановку и молча пополз ко мне. Улегшись рядом, он пробормотал:
– Это еще кто?
– Видишь того маленького гоблина? – прошептал я. – С арбалетом? Самолично барон Буэн Ретиро.
– В натуре? Но что он здесь…
– То же, что и мы. Охотится за макгаффином.
– Не-ка! Ладно, верю тебе. Но чего он сам приперся?
– Буэн всегда был боевым пареньком.
– Все наши полегли, – пробормотал Маркелыч. – Я уже перестал что-либо понимать. Хлопцы Галата, Красная Шапка, барон, эти эльфы… Надо выбираться, Джанки. Где мы? Что вверху?
– Понятия не имею.
Эльфы пятились, отряд с пиками шел к ним. Барон Ретиро перезарядил свой арбалет, и я вдруг понял, что это за утолщение на его стреле.
– Осторожно… – начал я, но ничего больше сказать не успел – барон выстрелил. Стрела покинула самострел с громким скребущим звуком. Казалось, именно этот звук стал причиной снопа искр и того, что на кончике стрелы возник красный огонек. Эльф-Косичка пригнулся, движение его было непринужденным, даже небрежным. Стрела, пролетев над ним, ударилась в верхний край каменного столба и ушла наискось вверх. Мы с Сэмкой, который тоже догадался, что к чему, улеглись носами на камень, и тут же под сводом громыхнуло.
На этот раз взрыв был сильнее, мне показалось, что содрогнулась вся пещера. Грохот стих, но оставил после себя тихий рокот и дрожь, которая,
распространяясь сверху, спустилась по стенам пещеры и пронзила пол. Я осторожно поднял голову. Большинство факелов погасло, но в свете тех, что еще горели, видны были фигуры с пиками и наскакивающие на них силуэты в черном. Рокот звучал громче, дрожь пронизывала пещеру.
– Это что такое?.. – начал было Маркелыч и замолчал.
Через проход, возле которого лежали трупы Сэмкиных людей, в пещеру вошел человек в багряном кафтане и огненно-алой папахе. Он решительно затопал по дрожащему полу туда, где эльфы сцепились с баронским отрядом. Пространство пещеры пронизывали похожие на серый серпантин струйки пыли, сыпавшиеся со свода. Рокот нарастал, огни факелов дрожали вместе с полом. Вверху