Высокая магия стр. 182
скумекать, чего происходит.
Лестница закончилась круглой площадкой и дверью. Приоткрыв ее, Маркелыч выглянул. Я увидел, как он ссутулился, разглядывая то, что находилось дальше, и медленно стал массировать затылок.
– Что, Сэмка?
– Не-ка… – каким-то потерянным голосом произнес он. – Ты глянь, глянь… – Он отодвинулся, и я сунул голову за дверь.
Мы все еще находились где-то в подвале незнакомого здания. Те камеры, куда бросили нас с Маркелычем, занимали нижний ярус, здесь же располагалось помещение, предназначенное для других целей.
Я осторожно прикрыл дверь и привалился к ней спиной. Сэмка стоял, держась обеими руками за перила лестницы. Его лицо блестело от пота.
– Опять тебе жарко? – спросил я.
– Душно.
– Что ты! Тут, наоборот, сыро.
– И сыро и душно.
– Так не бывает, по-моему.
– Бывает. Вот сейчас как раз так.
– А-а.
– Ага.
Мы замолчали, глядя друг на друга.
– Слушай, Джанки, – сказал Маркелыч. – Но ведь не можем же мы быть на Архипелаге?
– У полузверей? Нет, столько времени мы в отрубе не валялись.
– А может, нас усыпили чем?
– Вряд ли у гоминидов есть гном-тюремщик… – Я хотел добавить «который слышал секретное слово гномов», но вовремя осекся. – Да и с чего ты вообще взял?..
– А это? – Он кивнул на дверь. – Кто еще, окромя полузверей, может таким заниматься?
– Ну… кто-то из аскетских шаманов, пожалуй.
– Это вряд ли, Джанки. Аскеты убивают легко, это да. Но не пытают, кажись.
– Вот-вот, кажись.
Мы опять замолчали.
– Там, внизу, може, есть какой другой выход? – предположил Сэмка.
– Нет там ничего, ты и сам знаешь. Надо сюда идти.
– Надо, – согласился он и стал крутить головой, разминая шею. – Ох, не хочется…
Я пожал плечами, толкнул дверь и шагнул вперед.
* * *Мы шли медленно, стараясь не глядеть по сторонам. Запах здесь висел тошнотворный, я дышал ртом, но это не помогало – горло уже начало саднить. Вдоль стен стояли высокие рамы, факелы горели на железных подставках. По центру зала, к широкой двери на противоположной стороне тянулась ковровая дорожка, примерно посередине на ней стояла необычная кровать: железная и с колесиками. В рамах под стенами висели обнаженные тела – вывернутые плечевые суставы, изуродованные крючьями запястья, безносые, безухие, а иногда и безглазые головы. Ничто не шевелилось, гулкая тишина наполняла зал, лишь факелы еле слышно потрескивали. Мы с Маркелычем шли плечом к плечу, одновременно переставляя ноги по ковру.
– Два человека… – говорил Маркелыч. – Гномов пятеро… э, у них даже бороды вырваны… гоблин… троллиха… еще гоблин… ха, гоминид…
– Где? – Я перевел взгляд туда, куда смотрел он. В мощной, широкой раме висел полумедведь с взрезанным брюхом. Язык вывалился на заросший шерстью плоский подбородок.
– Могут гоминиды друг с дружкой такое делать? – пробормотал Маркелыч.
Я ответил:
– Могут. Но мы все равно не на Архипелаге, Сэмка. Туда плыть и плыть. Нас захватили и подняли наверх. Может, вывезли из города, но недалеко.
Мы все ближе подходили к железной кровати на высоких ножках с колесиками. Под стеной треснул и зачадил факел, я плечом ощутил, как вздрогнул Маркелыч.
– Худо мне, – пробормотал он. – Сблевать охота.
– Только не начинай прямо здесь. Давай сначала выйдем, потом уж покажешь себя…
– Тебе все шутить… – Он замолчал, когда мы остановились перед кроватью.
Никаких простыней на ней не было, и второй
полумедведь