Высокая магия стр. 228
Кенг прыгнул.
Из всех здешних зверей он один мог совершить такой прыжок. Я успел заметить прижатые к груди верхние лапы с длинными когтями, узкие змеиные глаза, оскаленную пасть – и тут он меня сшиб. Сабля упала на прутья, мы с кенгом рухнули в узкое пространство между клетками и стеной. Зверь зашипел, разевая пасть, прямо над собой я увидел тонкий раздвоенный язык, когти-стилеты… Голова кенга резко опустилась, словно он пытался клюнуть меня, и сверху кубарем скатился Большак. Тело твари обмякло, она распласталась, придавив меня к полу.
Из мохнатой шеи торчала сабля. Слыша крики и рычание, я выбрался из-под кенга и вскочил. Два эльфа пытались перелезть через клетки, но обезьяна, подскочив, схватила их за ноги и утянула обратно. Остальные преследователи все еще находились на другой стороне и дрались со зверями. Я отвернулся от них, увидел спину Большака, вбегающего в проход, выдернул из мертвого тела саблю и помчался следом.
2
Пихнув Большака под зад так, что он выскочил из отверстия и упал где-то в стороне, я выставил голову наружу.
И увидел вокруг себя лица – испуганные, удивленные. Большак, дрыгая ногами в куче перевернутых кастрюль, пытался встать.
Я медленно повернул голову, разглядывая большую кухню, и вылез.
Рядом стояли две эльфийки, женщина, три юные оркицы и усатый тощий мужик. Поверх обычной одежды на всех были фартуки.
Усач, меланхолично разглядывая нас с Большаком, поднял со стола тесак с очень длинным, заляпанным кровью лезвием.
– Ну че, кого первого на бифштекс? – спросил он.
Дитен, разобравшийся наконец с кастрюлями, вскочил и заорал на него:
– Ты, хрен с усами, да ты знаешь, кто мы такие?!
Все остальные попятились, а одна из эльфиек споткнулась и с перепугу уселась задом в ведро с помоями. Но на усатого – наверное, он был старшим поваром здесь – это особого впечатления не произвело. Он подбросил тесак, поймал за рукоять и шагнул к нам. Я произнес:
– Погоди, погоди. Видишь – у меня сабли, да?.. – Отведя руку за спину, я дотронулся до торчащей за плечом рукояти. – Откуда ты знаешь, этими саблями я умею махать или нет? Вдруг умею? Так что ты подумай вначале. Может, по-другому как-то?
– Это как – по-другому? – проворчал он, но тесак опустил. – Когда два хмыря, все в дерьме и ржавчине, лезут из старого стока и крушат посуду? В щеки их, что ли, целовать? Вы кто такие?
– Не твое дело, – ответил я. – Тем более что он сейчас посуду на место поставит, и все будет путем. Скажи только, мы ведь попали в…
– «Облако», красавец.
При звуках этого голоса Большак, уже начавший ставить кастрюли горкой, подскочил так, что они вновь со звоном рассыпались. Я посмотрел на зеленую троллиху, всю в пупырышках, с круглыми и большими, как блюдца, глазами. Одета она была в кожаный комбинезон и фуфайку с закатанными до локтей рукавами. Завитые волосы крупными колечками торчали во все стороны, свешивались на ее удивительные глаза – в каждом из них, как в днище отполированной до зеркального блеска миски, отражались кухня и наши перевернутые вверх ногами фигуры.
– Чего стали?! – рявкнула она так зычно, что молодых оркиц как ветром сдуло, а эльфийки, похватав ведра и тряпки, прыснули к дверям.
Женщина