Высокая магия стр. 266
Широкая кровать под цветастым балдахином. На ней – Протектор.
Я пригляделся. Нет, она еще была жива.
Но она умирала.
Призрак и кол1
Когда я попал сюда полгода назад, то почти не разглядывал спальню – на это просто не было времени. Общая картина осталась в памяти, но не подробности. Я шагнул вперед и остановился.
Эта роскошь казалась слишком яркой, слишком кричащей. Темный, очень пышный ковер с картиной: джунгли, свисающие с ветвей лианы, озерцо, на берегу его голый гоминид с пучком дротиков и бумерангом. Подсвечники – запрокинутые звериные головы с разинутыми пастями, из них торчат свечи, воск стекает в пустые глазницы и ноздри. Тяжелые портьеры, лепнина на потолке, статуи по углам, картины в рамах… Слева от кровати стояло кресло, рядом стол, за ним еще одно кресло, все это с изогнутыми золочеными ножками. В первом кресле находился Большак, привязанный к подлокотникам и ножкам. Он сидел, скрючившись, рот был приоткрыт, глаза обращены ко мне. Плечо, левая рука и подлокотник – в крови.
В кресле у стола расположился Самурай, перед ним стояло несколько горшков, рядом лежали туго набитые мешочки. Я примерно представлял себе, что в них – сухожилия и ушки, суставы, куски косточек, глазные яблоки… Заклинания, которые он просто швырял через дверь навстречу нападавшим.
Кровать, раза в три больше той, что находилась в нашем поместье, была средоточием нелепой роскоши. Балдахин состоял из атласа и разноцветных птичьих перьев, с него свисали витые шнурки и сеточки из золотой проволоки. Одеяло, простыни, подушки – все было цвета запекшейся крови. По углам кровати высились четыре резные деревянные фигуры, стоящие на задних лапах лис, медведь, волк и кабан.
Смуглая женщина раскинулась на кровати. Высокая, ростом даже выше меня. Одеяло укрывало ее до пояса, ночная рубашка сползла с плеча.
Огненно-рыжие волосы, пышные и длинные, расстилались по подушкам. На лбу и груди блестели бисеринки пота, полные алые губы приоткрыты. Она дышала тяжело, почти с шипением выпуская воздух раздувающимися ноздрями. Глаза были полузакрыты.
Протектор Кадиллиц Безымянный-IX, когда-то – дочь барона Харга Зара, Агнесса Зара. Она умирала, я видел это так же отчетливо, как и то, что на левой руке привязанного к креслу Дитена Графопыла отрезаны два пальца.
– Любуешься? – спросила она низким голосом.
Я сделал еще один шаг, опершись о деревянную голову кабана, перевел взгляд на Самурая. Он молчал, кривя губы в усмешке, и перекатывал на ладони глиняный кувшинчик.
Призрак выступил из темного закоулка сознания, постукивая колом по стенкам моего черепа, оставляя за собой наполненные красной жижей следы.
– Что снаружи? – спросила Агнесса.
Я улыбнулся ей.
– Твой эльф закидал ловушками эплейцев, но их колдун и Красная Шапка целы. Сейчас они сцепятся и…
Мою метку пронзил импульс, за дверью мелькнула яркая вспышка.
– Герена там нет? – В голосе Протектора не было удивления.
– Нет, и мне интересно, почему Песчаный не хочет заполучить фиалу?
– В отличие от других, он знает, что находится в ней. И желает просто уничтожить ее, чтобы никто не проник .
Я опять взглянул на Самурая, помимо воли слыша это: топ… Топ… ТОП… – и видя, как Призрак бежит за мной по старому кладбищу, в его руках кол, а на колу…
От усилия, с
которым