Высокая магия стр. 278
виде фигуры в длинном темном плаще с наброшенным на голову капюшоном. Лица своего, естественно, не видел, но вокруг бродило в безмолвии множество гостей с одинаковыми лицами – вытянутыми и изможденными.
Судя по всему, это был зал некрологов, а поскольку Сирым Искусством на континенте называли магию, то, соответственно, здесь помещались некрологи магов.
Пол, хоть и мраморный, мягко пружинил под ногами, потолок не был виден. Дымные горизонтальные слои висели, лениво шевелясь, по всему залу, фигуры в плащах бродили между колоннами. У каждой колонны было высеченное в камне большое лицо, а под ним – надпись. Звучали очень тихие, неразборчивые голоса, плач и
причитание, издаваемые не посетителями, а словно самим пространством, в котором мы находились.
Выглядело все очень реальным. Мрамор, тяжелые занавеси на высоких стрельчатых окнах, портреты и фигуры существовали лишь в иллюзорном пространстве Патины, но область была солидной, богатой, и маги, обслуживавшие Эплейский ном, хорошо знали свое ремесло: иллюзия отличалась достоверностью. Я пошел туда, где возле особенно массивной колонны толпилось больше всего фигур. Шагов своих я не слышал, но полы плаща издавали тихий шелест.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что капитель колонны выполнена в псевдомингрейском стиле. Четыре горгульи застыли, сцепив хвосты и воздев лапы в немой скорби. На колонне был помещен объемный портрет. Его, словно окно, обрамляла треугольная рама с завитушками. С портрета на меня смотрел Микоэль Неклон.
Искусство неизвестного художника-мага преобразило черты старого негодяя. Лицо Неклона всегда было хищным, плотоядным. Сейчас же с портрета глядел благообразный старец, всю жизнь положивший на алтарь служения народу Кадиллиц. Подбородок казался не таким массивным, глаза стали шире, нос – короче и прямее. Высеченная в мраморе надпись гласила:
МИКОЭЛЬ НЕКЛОН, ПОСВЯЩЕННЫЙ СЕРОГО ИСКУССТВА. РОДИЛСЯ 372, УМЕР – 482. ПОСЛЕДНИЕ СЕМЬ ЛЕТ ЖИЗНИ БЫЛ ПЕРВЫМ МАГОМ ПРОТЕКТОРА КАДИЛЛИЦ БЕЗЫМЯННОГО-IX. ТЕМНАЯ ПАМЯТЬ ВО ВЕКИ ВЕКОВ!Изможденные фигуры разглядывали портрет с надписью и о чем-то негромко переговаривались. Я попятился, выбираясь из толпы, отошел в глубь зала, к колонне почившего четыре столетия назад Мага Трав и Мха Безкарсула. Здесь никого не было, и я остановился, привалившись плечом к старому мрамору.
Я бы закрыл глаза, но хозяева зала некрологов такого не предусмотрели. Веки отсутствовали, так что я просто стоял и бездумно пялился на колонну. Микоэль Неклон и в самом деле умер. Я мог возвращаться.
* * *Времени на сборы ушло всего ничего. Кошель с деньгами и, конечно же, оружие, хотя его было немного. Беручи – два усеянных острыми шипами железных шарика на тонкой длинной цепочке – разместились на поясном ремне вместе с кинжалом и свернутой кольцами длинной веревкой. Я очень уж спешно покинул тогда Кадиллицы и не успел собраться в дорогу, а ржавое оружие, оставшееся от бывших хозяев лагеря, теперь никуда не годилось.
В последний раз я обошел пещеры. Отверстие выхода в дальнем углу было завалено камнями. Я дотронулся до стеклянного ключика на своей груди, затем откатил камни. Преодолев длинный, узкий и извилистый ход, раздвинул ветки густых зарослей, шагнул наружу и очутился на склоне горы. Чуть ниже находился верхний порт старой канатной дороги.
Перед тем как уйти, я остановил водяные часы, и равномерное щелканье механизма смолкло – впервые за полгода.
3
Я спускался