Высокая магия стр. 318
отношения не имею. Это ваши дела.
Воцарилась тишина, лишь у двери Хорек чавкал табаком.
– Так это ж Неклон скопытился! – догадался вдруг Бром. – Слышь, Грамчик, так вот оно чего Дэви в город приперся… Он же теперь не боится, что его…
Пиндос отцепился от своего носа и постучал пальцем по лбу, давая понять, что подобный вывод и так ясен любому олуху, и нечего об этом говорить. Бром, не отличавшийся особой остротой ума, не обратил на гнома внимания.
– Так он теперь чего, захочет в порту опять всю контрабанду себе забрать?
– Ну, это мы еще посмотрим! – вскинулся Грам, начиная с сожалением глядеть в угол, где валялась его «розочка». – Не бывать такому, чтоб…
– Заткнитесь оба, – перебил я. – Если не соображаете, что к чему, так молчите лучше. Я здесь за другим.
– Выпьешь с нами? – спросил вдруг Пен Галат. – За возвращение…
Я покачал головой.
– Не хочу.
– Брезгуешь, а? – вскинулся Бром.
– Усохни, дылда. Не брезгую, просто не хочу сейчас.
Галат усмехнулся.
– Ты изменился, Джа.
– Это мне уже говорили недавно. И ты изменился, Пен. Когда я уходил, ты моложе был. Всего за полгода сильно постарел.
Я заметил, как напряглось его лицо, как Лапута предостерегающе покосилась на меня. Из всех присутствующих старшин Галат был самым старым, самым хитрым и самым опасным… но и самым рассудительным. Я надеялся, что рассудительность не позволит ему немедленно приказать Хорьку, чтоб тот позвал с улицы других охранников, и они всем скопом порешили меня. Главное, он не знал, где и как я прожил эти полгода, просто так ли вернулся или какая-то неизвестная сила стоит за мной…
Тут Брома посетила очередная интересная мысль.
– А ведь теперь в городе шум поднимется! – пророкотал он. – Не, а что, не так, что ли? Я тут себе думаю: это с чего ж Самурай и Дабовы полузвери шныряют тудой-сюдой, ночные рейды эти, пожар какой-то на пустыре… Самурай тебя видел, Джанки?
– Видел, – подтвердил я. – Умен ты, Бром, не по годам. Но вам-то что с того, что я вернулся? Теперь вы в силе, а я так просто проветриться заглянул…
Я говорил это, не глядя на Галата, которому на самом деле мои слова и предназначались. Пиндос наверняка тоже просек, что к чему, и сделал свои выводы, но его мое возвращение волновало меньше – интересы гнома в порту ограничивались лишь тем, чтобы здесь беспрепятственно пропускали грузы с гномьих кораблей.
– Ладно, – подвел итог Пен, услышав мои слова. – Все мы Лапуту уважаем, да и ты, Джа, нам не враг, правильно?.. – Он взглянул на Брома с Грамом. После паузы
те неуверенно кивнули, не понимая пока, куда он клонит. – Но, согласись, твое нежданное появление не могло нас не встревожить. Я лично хочу знать только одно… – Он наклонился, навалившись грудью на стол, раздельно произнес: – Чего ты хочешь?
Лапута вдруг встала, все посмотрели на нее.
– Вот что, – произнесла троллиха, шагнув к двери. – Мне ваши дела ни к чему. И вообще, мне за эльфийками следить надо, как бы они опять чего не поперли. Значит, вы тут все решайте, а потом валите себе по-тихому. Факел потушите, дверь прикроете… Вы, двое, – она ткнула пальцем в сторону братьев, – и думать не могите здесь свалку устраивать. Пен,