Библиотека

Высокая магия стр. 330

Размер шрифта
-
+
Тема

мне в грудь, и тут же кольца света мигнули. Камень, описавший незримую петлю, вылетел откуда-то сбоку и так залепил лису в темя, что преследователя снесло с лестницы.

Я присел, чтобы перебраться на ступени, – и увидел лепрекона.

Стена напоминала извивающееся на ветру полотнище, которое в какой-то момент застыло. На другой ее стороне из теней торчала деревянная вышка. Там на корточках, спиной ко мне, сидел лепрекон. Это был один из братьев Грецки, но кто именно, разглядеть я не мог.

Передумав спускаться, я пошел по стене, стараясь ступать бесшумно. Коротышка сидел неподвижно, лишь иногда кивал своим мыслям, вниз от него отплывали облачка табачного дыма.

Я приблизился к вышке. Расстояние от стены было небольшое, но как раз когда я собрался прыгнуть, мне под ноги рухнул полулис.

Он возник из серого калейдоскопа и упал мордой вверх, а брошенный мною камень свалился следом и с хрустом размозжил рыжую голову.

Лепрекон, не вставая, начал оборачиваться, и я прыгнул.

В полете успел заметить, как клочковатые брови Грецки поползли вверх, и тут же завис на полпути между стеной и вышкой. Рука великана встряхнула башню-калейдоскоп так, что вокруг началась настоящая свистопляска.

Стена разморозилась и стала извиваться, будто и вправду была полотнищем материи; дико перекрученные плоскости начали возникать вокруг, кольца света свились в клубок и погасли. Вышку и лепрекона унесло куда-то из поля зрения, на их месте возникла широкая печная труба, в которую я и рухнул.

Больно ударяясь плечами и коленями, я пронесся, словно пушечное ядро сквозь ствол, и упал в кресло.

3

В широкое и мягкое кресло перед столиком, на котором рядом с пепельницей лежала дымящаяся трубка и стоял стакан с темным пивом, накрытый шапкой коричневой пены.

Я с такой силой ударился об это кресло, что в маленькой гостиной все подскочило. Взвились занавесочки на окнах, стакан каким-то образом оказался в моей руке, а трубка сама собой прыгнула в рот, ударив мундштуком по зубам.

Я затянулся. Чашечка трубки была обращена книзу, но я не лепрекон и не умею курить на их манер – табачные угольки посыпались мне на живот, я заорал, стряхивая их, и вскочил.

Сидящие в двух других креслах коротышки тоже вскочили.

Табак был чересчур крепким. Он ударил в голову, картинка окружающего подернулась рябью, истлела. Сквозь нее проявилось другое, истинное изображение: никакой гостиной, мы стоим на узкой дощатой площадке под крышей донжона, сквозь широкие щели видны его стены и, далеко внизу, каменный кружок пола. Кресла стали грубыми деревянными лавками, потолок – крышей здания.

Действие табака прошло, картинка стерлась, уступив место гостиной – наведенному лепреконами мареву. Я засветил одному из Грецки – кажется, старшему брату – стаканом между глаз, а второго ухватил за полу кафтана, но он вывернулся.

Из круглого отверстия в потолке свалился младший Агати. Увидев меня, он выхватил откуда-то трубку, мундштук которой мгновенно вытянулся, а чашечка увеличилась, и замахнулся ею, как палицей. Я быстро сунул руку в карман, приоткрыв шкатулку, выхватил пергамент. Тот развернулся, шелестя, с него заструился мягкий свет.

Этот свет озарил фигуры лепреконов. Яни и Арка отпрянули, палица в руках Агати опять превратилась в трубку. Свет как яд проел иллюзию – уютная гостиная будто стала плоской, нарисованной

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.