Библиотека

Высоким слогом русского романса… (сборник) стр. 72

Размер шрифта
-
+
Тема

И в сторону смотрит пугливо…

Забилося сердце сильней у меня,

И глянул вперед я в тревоге.

Затем соскочил с удалого коня

И вижу я труп на дороге!

А снег уж совсем ту находку занес,

Метель так и пляшет над трупом,

Разрыл я сугроб – да и к месту прирос,

Мороз заходил под тулупом!..

Под снегом-то, братцы, лежала она!

Закрылися карие очи…

Налейте, налейте скорей мне вина,

Рассказывать больше нет мочи!..

1713789580_66265a8ca0c46.webp

Думы беглеца на БайкалеСлова Д. ДавыдоваМузыка неизвестного автора

Славное море – привольный Байкал,

Славный корабль – омулевая бочка…

Ну, Баргузин, пошевеливай вал…

Плыть молодцу недалечко.

Долго я звонкие цепи носил;

Худо мне было в норах Акатуя,

Старый товарищ бежать пособил,

Ожил я, волю почуя.

Шилка и Нерчинск не страшны теперь;

Горная стража меня не видала,

В дебрях не тронул прожорливый зверь.

Пуля стрелка – миновала.

Шел я и в ночь и средь белого дня;

Близ городов я поглядывал зорко;

Хлебом кормили крестьянки меня,

Парни снабжали махоркой.

Весело я на сосновом бревне

Вплавь чрез глубокие реки пускался;

Мелкие речки встречалися мне —

Вброд через них пробирался.

У моря струсил немного беглец;

Берег обширен, а нет ни корыта;

Шел я каргой и пришел наконец

К бочке, дресвою замытой.

Нечего думать – бог счастья послал:

В этой посудине бык не утонет;

Труса достанет и на судне вал —

Смелого в бочке не тронет.

Тесно в ней было бы жить омулям;

Рыбки, утешьтесь моими словами:

Раз побывать в Акатуе бы вам —

В бочку полезли бы сами!

Четверо суток верчусь на волне;

Парусом служит армяк дыроватый,

Добрая лодка попалася мне,

Лишь на ходу мешковата.

Близко виднеются горы и лес,

Буду спокойно скрываться под тенью,

Можно и тут погулять бы, да бес

Тянет к родному селенью.

Славное море – привольный Байкал,

Славный корабль – омулевая бочка…

Ну, Баргузин, пошевеливай вал…

Плыть молодцу недалечко!

Из-за острова на стреженьСлова Д. Садовникова

Из-за острова на стрежень,

На простор речной волны

Выплывают расписные,

Острогрудые челны.

На переднем Стенька Разин,

Обнявшись, сидит с княжной,

Свадьбу новую справляет,

Сам веселый и хмельной.

А она, закрывши очи,

Ни жива и ни мертва,

Молча слушает хмельные

Атамановы слова.

Позади их слышен ропот:

– Нас на бабу променял,

Только ночь с ней провожжался,

Сам на утро бабой стал.

Этот ропот и насмешки

Слышит грозный атаман

И могучею рукою

Обнял персиянки стан.

Брови черные сошлися —

Надвигается гроза,

Алой кровью налилися

Атамановы глаза.

– Ничего не пожалею,

Буйну голову отдам, —

Раздается голос властный

По окрестным берегам.

– Волга-Волга, мать родная,

Волга, русская река,

Не видала ты подарка

От донского казака!

Чтобы не было раздора

Между вольными людьми,

Волга, Волга, мать родная,

На, красавицу прими!

Мощным взмахом поднимает

Он красавицу-княжну

И за борт ее бросает

В набежавшую волну.

– Что ж вы, братцы, приуныли?

Эй ты, Филька, черт, пляши!

Грянем песню удалую

На помин ее души!

Степь да степь кругомСлова И. СуриковаМузыка неизвестного автора

Степь да степь кругом

Путь далек лежит.

В той степи глухой

Замерзал ямщик.

И, набравшись сил,

Чуя смертный час,

Он товарищу

Отдавал наказ:

«Ты, товарищ мой,

Не попомни зла —

В той степи глухой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.