Высокое окно стр. 2
витражом, за занавеской, застекленные двери. Старая, затхлая, сырая, надутая, прилизанная, мрачная комната. В такой гостиной не погостишь. Стол с мраморной столешницей и кривыми ножками, позолоченные часы, несколько разноцветных мраморных статуэток. Куча хлама, который и за неделю не выметешь. Куча денег — и все на ветер. Лет тридцать назад, когда Пасадена еще была богатым, степенным провинциальным городом, эта комната, по-видимому, смотрелась совсем неплохо.
Мы вышли в коридор, свернули направо, и вскоре грымза открыла еще одну дверь и сделала мне знак войти.
— Мистер Марло, — прорычала она с порога, и удалилась, скрипя зубами.
2
Комната небольшая, выходит на задний двор. На полу уродливый красно-бурый ковер, обстановкой напоминает контору. За письменным столом сидит худая, хрупкая на вид блондинка в роговых очках, на откидной доске слева от нее пишущая машинка. Руки держит на клавишах, но бумага в машинку не вложена. Следит, как я вхожу в комнату, с выражением напряженного недоумения, какое бывает у застенчивого человека, когда его фотографируют. Внятным тихим голосом предложила мне сесть:
— Я мисс Дэвис. Секретарша миссис Мердок. Она поручила мне выяснить, кто может дать вам рекомендации.
— Рекомендации?
— Именно. Это вас удивляет?
Я положил шляпу на стол, а на шляпу — незажженную сигарету.
— Выходит, она пригласила меня, ничего обо мне не зная?
Губа
задрожала, и блондинка прикусила ее. Не знаю, испугалась она или возмутилась, либо просто ей никак не удавался сухой, деловитый тон. Во всяком случае, вид у нее был не самый счастливый.
— Ей говорил о вас директор филиала калифорнийского коммерческого банка. Но она хотела бы узнать о вас побольше.
— Приготовьте карандаш, — сказал я.
Подняла его со стола и показала. Давно готов, остро очинён.
— Во-первых, — начал я, — один из вице-президентов этого же банка, Джордж С. Лик. Работает в главном здании. Затем сенатор Хьюстон Оглторп. Он бывает в Сакраменто, а бывает у себя, в резиденции штата в Лос-Анджелесе. Затем Сидни Дрейфус-младший из юридической конторы «Дрейфус, Тернер и Свейн», в Отделении правового страхования. Записали?
Писала она легко и быстро. Кивнула, не подымая головы. В ее светлых волосах плясали солнечные зайчики.
— Оливер Фрай из корпорации бурильных установок «Фрай&Кранц». Их фирма находится на Восточной Девятой улице в промышленном районе. Ну а если хотите кого-нибудь из полиции, тогда это Бернард Оле из прокуратуры округа и лейтенант уголовной полиции Карл Рэнделл из Главного управления. Может хватит, как вы считаете?
— Не смейтесь надо мной. Я выполняю распоряжение.
— Если не знаете, зачем меня вызвали, двум последним звонить лучше не стоит, — предупредил я. — Я не смеюсь над вами. Жарко сегодня?
— Для Пасадены не очень, — сказала блондинка и, взгромоздив перед собой на стол телефонную книгу, принялась за работу.
Пока она искала номера телефонов и звонила, я как следует ее рассмотрел. Бледная, но бледность естественная, и вид вполне здоровый. Волосы жесткие, светлые с медным отливом. Сами по себе не уродливые, но так туго затянуты на узком черепе, что кажется, это не волосы вовсе. Брови редкие и необычайно прямые, темнее волос. Ноздри бледные, как бывает при малокровии. Подбородок маленький, острый, нервный. Никакой косметики, только губы слегка подкрашены светлой помадой. Глаза за очками очень большие, ярко-синие, с огромными зрачками и отсутствующим взглядом. Немного сужены по-восточному —