Библиотека

Высшей категории трудности стр. 90

Размер шрифта
-
+
Тема

у костра.

Глеб собирался куда-то идти. Он мне сказал, что пойдет к лабазу. Я поверила, что он нас догонит от лабаза… А к палатке? Разве я бы его отпустила к палатке?

Вадим тоже отговаривал его. Но Глеб вдруг закричал:

— Веди ребят к избушке! Слышишь?

Глеб никогда не кричал и не приказывал. Это было так на него не похоже, что Вадим был буквально ошеломлен…

Когда Глеб уже ушел, следом за ним бросился Коля Норкин. Зачем? Не знаю. Может быть, он почувствовал, как это плохо, что Глеб ушел один. Да, наверное, он сообразил, что уход Глеба в одиночку — это самое худшее, что может быть в нашем положении.

Коля вернулся очень быстро. Но догнал ли он Глеба и что между ними произошло, я не знаю. Коля подскочил ко мне, обнял меня рукой и крикнул: "Пошли!" И по тому, как он держался, как он решительно скомандовал, я поняла: так надо. Так приказал Глеб.

Что было позднее, в избушке, вы знаете. И там, и долгое время спустя, когда я уже знала о гибели Глеба, я не хотела, вернее, не могла анализировать все случившееся. В чем была наша главная ошибка? Почему мы позволили Глебу уйти?

Сейчас, спустя полтора года, не только людям, дотошно разбиравшим каждый наш шаг, но и мне самой кажется диким и непонятным решение отпустить Глеба одного. Вряд ли кто-нибудь из нас шестерых даже сейчас может ответить на вопрос: как могло случиться, что мы разделились в самый трудный для нас час?

Наверное, это был такой час, когда мы могли только действовать, не задумываясь о последствиях. Единственный из семерых Глеб в хаосе не потерял разума. Он смог не только действовать, а думать и оценивать обстановку. Он смог внушить нам единственно правильное в той обстановке решение — идти в лес, к избушке, к огню и спасению, и мы пошли. Мы безгранично верили Глебу, и ни

у кого даже не мелькнула мысль, что намерение Глеба в одиночку пробиться даже к лабазу — безумство.

Может, это произошло от того, что путь к избушке казался нам страшнее и труднее, чем полтора-два километра до лабаза. А ведь мы знали, что в лабазе, кроме продуктов, есть запасные лыжи и ботинки, и Глеб на лыжах догнать нас мог в два счета. Может, это произошло еще и оттого, что из всей группы Глеб оказался единственным, кто в ту ночь не покалечился. Он был самым крепким, самым сильным из семи и он выбрал путь сильного. Не его вина, что даже у самого сильного есть предел силам.

Но почему пошел на это сам Глеб, спокойный, всегда предусмотрительный Глеб, Глеб, который всегда говорил: "бессмысленный риск в туризме то же самое, что операция с завязанными глазами"?

Только недавно, припоминая все ваши вопросы, я поняла, что во всем случившемся виновата я и только я.

Из-за меня вся группа оказалась вне палатки в ураган, из-за меня был этот страшно трудный переход до избушки.

Из-за меня Глеб пошел не к лабазу, а к палатке. Ведь открытые раны были только у меня, а аптечка была в палатке.

Теперь, я кажется, ответила полностью на все ваши вопросы".

28

За вагонным окном

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.