Вызов (дилогия) стр. 411
бутерброд с чем-нибудь смертельно холестериновым! Но теперь чай с молоком и сухие крекеры — моё всё. Дилан однажды сжалился, приготовил отвратительно-разбавленную кофейную бурду, но меня тут же ею стошнило: организм отвергал всё, что неполезно для ребёнка.
Муж любил смотреть, как я кормлю нашего малыша грудью. Я опускалась в удобное кресло-качалку, Дилан усаживался на пол подле меня, опираясь спиной на невысокий комод с детскими вещичками. Иногда он так и засыпал. Уложив в кроватку сонного Роба, я будила мужа, и мы шли в спальню.
Не знаю, закончится ли это когда-нибудь, но, когда руки Дилана касались меня, я теряла голову. Мы начинали очень
нежно, нередко приходя к такому финалу, от которого мне едва удавалось сдерживать крик.
— Я люблю тебя! Люблю больше жизни. Никогда не бросай меня, без тебя я погибну.
— Никогда, слышишь? Никогда! Ты моя.
Он говорил это в тысячный раз, и я с нетерпением ждала тысяча первый.
* * *Первые результаты расследования авиакатастрофы появились спустя год. Всё, что мы получили, — неясную формулировку: "Человеческий фактор. Износ оборудования". Ретта обвиняли в ошибке пилотирования, "повлекшей крушение воздушного судна и гибель человека". Также обвинение было предъявлено "Митчелл Инкорпорейтед" в ненадлежащем контроле за состоянием технического парка.
Чтобы опровергнуть все нападки, муж начал собственное расследование. Даже через год после трагедии появлялись новые обстоятельства. К примеру, механики, проводившие плановую замену частей самолёта, в тот день получили детали с другими маркировками. Дилан недоумевал, как такие важные обстоятельства могли быть упущены в процессе следствия. В нашем домашнем кабинете проходили длительные консультации с юристами, специализирующимися на гражданском и уголовном праве. Муж всерьёз собирался отстаивать честь как своей компании, так и друга.
* * *На третью годовщину смерти Майка я не поехала — Роберту к тому моменту не исполнилось и двух месяцев, и Макса в Лонгвью отвёз Стив.
Он всё ещё не был желанным гостем в нашем доме. В основном связь между нами держалась через Кимберли. Я понимала, что значила последняя фраза, брошенная Диланом, и форсировать события не собиралась. Но как же счастлив был Макс, как визжала от радости Эбби, когда Стив наконец переступил наш порог. Разумеется, в тот день Дилан остался дома.
* * *Дети занимали всё моё время. То, что их не касалось, отошло на второй план, но вскоре Фиби всё чаще стала намекать, что неплохо было бы мне возобновить писательскую карьеру. Второй альбом о приключениях Лиззи был скомпонован ещё до рождения Роберта, но я полностью сосредоточилась на малыше и дело до конца так и не довела. Когда в конце весны я снова появилась в издательстве, под мышкой у меня была зажата пухлая папка со наработками.
Первой, кого я встретила, выйдя из лифта на десятом этаже, была Лора Холбрук.
Мы не виделись со времён губернаторского приёма. А после истории с обнародованием факта нашей с Диланом тайной свадьбы я ничего не слышала ни о Лоре, ни о её сестре.
В отличие от младшей, старшая из сестёр Холбрук мне нравилась. При внешней холодности Лора была умной и чуткой женщиной. Вряд ли она могла оказаться на месте Бри, а в том, что именно Бри стала вентилем, открывшим информационный кран, сомнений не