Библиотека

Взлет и падение третьего рейха. Том II стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

были дождаться падения польской столицы.

Поднятые комиссаром вопросы смутили посла. Когда падет Варшава? Как отреагируют немцы, если Россия возложит на них вину за свое вступление в Польшу? Вечером 15 сентября Риббентроп направил «сверхсрочную, совершенно секретную» депешу Молотову через своего посла в Москве, в которой сообщал, что Варшава будет занята «в ближайшие дни» и Германия «приветствовала бы начало советских военных операций именно теперь». Что касается намерения возложить на Германию вину за вторжение русских в Польшу, то об этом не может быть и речи. «…Вопреки истинным немецким намерениям… это противоречило бы договоренностям, достигнутым в Москве, и наконец… представило бы два государства перед всем миром противниками». Депеша заканчивалась просьбой к Советскому правительству установить день и час нападения русских на Польшу.

Это было сделано вечером следующего дня, и два оказавшихся в числе захваченных немецких документов донесения от Шуленбурга, показывающие, как это было сделано, раскрывают всю лживость Кремля.

«Я встретился с Молотовым в 6 часов вечера, ― телеграфировал Шуленбург в Берлин 16 сентября. ― Он сообщил, что военное вмешательство Советского Союза произойдет, вероятно, завтра или послезавтра. В настоящее время Сталин совещается с военными руководителями. Молотов добавил, что… Советское правительство намерено оправдать свои действия следующими мотивами: Польское государство развалилось и более не существует, поэтому все соглашения и договоры, ранее заключенные с ним, утратили силу; третьи державы могли попытаться воспользоваться хаосом, который там возник, поэтому Советское правительство сочло своим долгом вмешаться, чтобы взять под защиту украинских и белорусских братьев и дать возможность этим несчастным людям жить в мире».

Поскольку единственной возможной «третьей державой» в данном случае могла быть Германия, Шуленбург возразил против такой формулировки.

«Молотов согласился с тем, что предлагаемый довод Советского правительства содержит ссылку, задевающую немецкую чувствительность, но просил нас, учитывая затруднительное положение Советского правительства, не придавать этому доводу значения. У Советского правительства, к сожалению, нет возможности выдвинуть какие–либо другие доводы, поскольку ранее Советский Союз никогда не проявлял беспокойства о положении национальных меньшинств в Польше и вынужден так или иначе оправдывать свое нынешнее вмешательство перед заграницей».

17 сентября, в 5.30 вечера, Шуленбург отправил еще одну «сверхсрочную, совершенно секретную» депешу в Берлин:

«Сталин принял меня в 2 часа ночи… и заявил, что Красная Армия пересечет советскую границу в 6 часов утра… Советские самолеты сегодня начнут бомбить районы к востоку от Львова».

Когда Шуленбург высказал свои возражения по трем пунктам советского коммюнике, русский диктатор «с подчеркнутой готовностью» внес в текст изменения.

Таким образом, был выдвинут именно этот жалкий предлог: Польша прекратила свое существование, и польско–советский пакт о ненападении,

следовательно, утратил свое значение и силу, а поскольку требовалось защитить свои интересы и интересы украинского и белорусского национальных меньшинств, Советский Союз утром 17 сентября направил свои войска в поверженную Польшу. Чтобы нанести дополнительное оскорбление, польского посла в Москве проинформировали, что Россия в польском конфликте будет строго придерживаться нейтралитета. На следующий день, 18 сентября, советские и немецкие войска встретились в Брест–Литовске, где ровно двадцать один год назад молодое большевистское правительство порвало узы, связывавшие прежнюю Россию с западными союзниками, и заключило сепаратный мирный договор с Германией на тяжелейших для себя условиях.

И хотя теперь русские выступали в роли соучастников нацистской Германии в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.