Взвод, приготовиться к атаке!.. Лейтенанты Великой Отечественной. 1941-1945 стр. 142
впереди, и кто обороняется против нас, венгры или немцы. Потом, когда уже завязался бой, мы сами поняли, что перед нами венгры.
Днем, когда мы разворачивали свои боевые порядки, шел мелкий дождь. Ничего хорошего он не обещал. Опять идти под дождем, месить грязь, добивать и без того разбитые сапоги.
Венгры открыли огонь в тот момент, когда наши цепи подошли к поселку. Они стреляли отовсюду: с чердаков домов, из окон вторых этажей, из каменных цоколей и полуподвалов. Огонь интенсивный — пулеметный и ружейный. Каждый дом обнесен металлической сеткой с железобетонным основанием. К домам не подойти. Лупят очередями через сетку. Попробуй возьми? Артиллерии у нас нет. Что делать?
Мы подползли к крайним домам и попытались взрывать сетку гранатами. Но ничего из этого не вышло: бросишь гранату на сетку, а она отскакивает и взрывается на земле в 2–3 метрах от сетки. Сетка цела. А пулеметы по-прежнему бьют из домов.
Я достал из вещмешка противотанковую гранату, вставил запал. Граната ударного действия взрывается мгновенно при встрече с предметом. Опасная штуковина, но, если знаешь ее хорошо и имеешь опыт метания, то она в твоих руках превращается в очень эффективное оружие. Я бросил ее под основание забора, успев заметить, что летит она прямо на сетку примерно в
полуметре от земли. Едва успел залечь, как она взорвалась. Взрыв противотанковой гранаты РПГ-43 — мощное явление. Меня подбросило волной, но ничем крупным не задело. Засыпало землей и каким-то мусором. Я протер глаза, поднял голову — в сетке зияла дыра. Ну вот, что и требовалось, обрадовался я и сделал знак своим автоматчикам: «Вперед!» Первое отделение, перебежками по одному, прикрывая друг друга плотным автоматным огнем, пошло вперед, через дыру в сетке проникло во двор и начало разделываться с венгерскими стрелками. Вскоре второе и третье отделения таким же образом проникли во дворы соседних домов. А там уж мои автоматчики воевать умели. Забрасывали дома через окна гранатами и поливали пространство перед собой автоматными очередями. В дома и в помещения врывались в момент, когда куски мебели и другие предметы домашнего обихода, а также различное воинское снаряжение, которое венгры натащили в дома, еще летало в воздухе от гранатных взрывов. Пленных тут не было. Не могло быть. Если только кто случайно оставался, заваленный обломками, и его мои автоматчики посчитали мертвым.
Взвод продвинулся уже до середины села. Потерь пока не имели. Шли не спеша. Я все время контролировал локтевую связь с соседними взводами. И вдруг между мной и Петром Марковичем упала ручная немецкая граната. Она, как парка, кувыркнулась через сеточный забор по траектории и шлепнулась прямо к нашим ногам. Но, к счастью, попала на какой-то твердый предмет, кувыркнулась и прокатилась мимо нас, никого не задев, ни меня, ни моего связного. И тут же разорвалась. Взрыв произошел в нескольких метрах от нас. Осколок рванул мой кирзовый сапог. Удара по ноге я не почувствовал и сразу понял, что, кажется, обошлось. Но сапога было жалко. Недавно выдали. Других старшина Серебряков теперь долго не даст.
— Оттуда! — крикнул мне Петр Маркович, видя, что я выдергиваю чеку своей гранаты. Он указывал на окно дома, к которому мы шли. До дома уже оставалось метра три.
Я