Хандра стр. 161
по-дружески попинал их ногой. Один из них открыл глаз и пробормотал неопределенное: «здравствуй, бвана», прежде чем снова заснуть.
Марсель взял ключ под половиком и отпер дверь. По заведенной привычке он включил передатчик, чтобы разогреть его, и поставил на проигрыватель пластинку с бурундийским гимном. Часы показывали 5.50.
Еще полусонный, он зажигал спиртовку, чтобы приготовить себе кофе, когда открылась дверь. Он даже не поднял головы, уверенный, что зашел погреться один из часовых.
— Здравствуй, Марсель.
На этот раз он подпрыгнул и широко раскрыл глаза.
— Что вы здесь делаете, мадам Бриджит? Вы упали с кровати или что?
Однако, она не производила впечатление упавшей с кровати, эта прекрасная Бриджит: безупречный макияж и прическа, тело, обтянутое полотняным платьем, — она не вписывалась в обстановку студии.
— Давно я хотела посмотреть, как здесь все происходит, — заулыбалась она.
Но тон говорил о другом.
Заинтригованный, Марсель посмотрел на нее исподлобья и облизнул губы. Ему в голову пришла шальная мысль. О Бриджит рассказывали всякое. Однако, в нем не было ничего от Дон Жуана...
Она как раз приблизилась к нему и положила свои руки ему на плечи.
— Марсель, хотите доставить мне удовольствие?
— Черт возьми! Конечно.
Он завертелся, пытаясь подняться.
— Я хотела бы, чтобы вы поставили мне пластинку.
— Ах, вот как, ну это просто. (Он подмигнул.) Послушайте, а вы, мадам Бриджит, не хотели бы доставить удовольствие мне?
— Ну разумеется, Марсель.
Она наклонилась и поцеловала его в ухо. Он почувствовал, что она прерывисто дышала и дрожала.
— Черт побери!
Он уже начал лапать ее. Она ловко высвободилась.
— Сначала пластинку, Марсель.
— Какую вы хотите?
— "Иисус, да пребудет моя радость".
Он подскочил.
— Что? Ну да, понял. Но не сейчас. Я должен передать сигнал точного времени, новости и гимн.
— Нет, — спокойно сказала Бриджит. — Сначала мою пластинку.
Он обеспокоенно посмотрел на нее. С ума она сошла, что ли? Будильник показывал 5.59. Профессиональная совесть взяла верх над сластолюбием.
Он выпустил Бриджит и протянул руку к электропроигрывателю.
— Нет, — сказала молодая женщина.
Он почувствовал, как что-то уперлось ему в бок, и опустил глаза. Теперь Бриджит держала в руке не свою сумочку, а огромный черный автоматический пистолет. Сбитый с толку, он взорвался:
— Нет, но вы с ума сошли!
— Не двигайтесь, Марсель, или я буду вынуждена вас убить. И поставьте мне сейчас же эту пластинку.
Он забормотал.
— Нет, но, но... вы...
Бриджит повторила:
— Пластинку. Марсель, быстро.
— Ах, хорошо, раз так, нет!
Бриджит провела языком по пересохшим губам и бросила безумный взгляд на огромную полку с пластинками. Ей понадобятся часы, если Марсель заерепенится.
Поэтому она взвела курок «кольта» и приставила ствол ко лбу диктора. Тот содрогнулся.
— Марсель, — твердо сказала она, — считаю до трех и стреляю. Затем найду пластинку сама.
— Но...
— Один... Два...
— Она там, на левой полке, сверху.
— Возьмите ее и поставьте на проигрыватель. Он послушно встал, порылся и вернулся с запыленной пластинкой.
Бриджит выхватила ее и прочитала название. Ее грудь наполнила волна радости. Это была она.
— О'кей, Марсель, — сказала она. — Прокрутите ее.
Бельгиец заломил руки:
— Мадам Бриджит, меня выгонят. Что со мной станет?
— Да нет, — радостно сказала она. — Это революция. И новое правительство, они мои друзья. Я скажу им, что вы оказали мне услугу.
— А,