Хандра стр. 171
выделялись удивительные голубые фаянсовые глаза. Увидев Энн, он с облегчением улыбнулся. Та поспешила успокоить его:
— Папочка, — объявила она, — нам наговорили всякий вздор. Это вполне уважаемые люди. Но у них были неприятности с администрацией в Бужумбуре.
Мистер Уипкорд улыбнулся еще раз и протянул руку Малко.
— В таком случае, месье, добро пожаловать в наше имение. Оставайтесь сколько захотите.
Он, должно быть, был когда-то очень красив, и его правильные черты до сих пор сохранили обаяние. Его рука крепко сжала пальцы Малко. Тот представился и извинился за вторжение.
— Я не смогу долго пользоваться вашим гостеприимством, — уточнил он. — Мне нужно отправляться как можно быстрее.
Мистер Уипкорд был джентльменом. Он не спросил у Малко, почему тот так торопился.
— У вас изнуренный вид, — заметил он. — Я прикажу приготовить для вас две комнаты, чтобы вы смогли немного отдохнуть.
Мишель Кудерк поочередно смотрел то на Малко, то на Энн. Чувствовалось, что ему хотелось ущипнуть себя: он оставил их практически в драке, а теперь они, казалось, были готовы упасть в объятия друг к другу. Определенно, этот человек с золотистыми глазами всегда приберегал для него сюрпризы. Но у Кудерка слишком сильно болел череп, чтобы думать. Оставив карабин на веранде, он позволил слуге отвести себя до своей комнаты.
Малко уселся в плетеное кресло. Слуга принес поднос с бутылкой джина, тоником и стаканами.
Они выпили втроем, затем отец Энн извинился и умчался на свои владения.
Энн и Малко остались одни. Алкоголь подействовал на него благоприятно. Но он дорого заплатил бы за хорошую русскую водку. После всех этих превратностей судьбы ему действительно требовалось сделать паузу...
Энн нарушила молчание.
— Когда мы отправляемся на Юг?
Малко взглянул на нее, одновременно раздосадованный и тронутый.
— Энн, вы знаете, что это означает. Это опасно. Есть люди, которые сделают все, что угодно, чтобы меня убить. В Бурунди я вне закона, беглец из тюрьмы. Не говоря уже о том, что я понятия не имею о месте, куда иду.
Она пожала плечами
и выпила полный стакан джина.
— Вы уже охотились на носорога?
— Нет.
— Ну вот, наверняка это не опаснее. А я убила двух носорогов в одиночку. Кроме того, ваш друг не в состоянии идти, а один вы не пройдете и ста миль. В деревнях люди говорят лишь на суахили, и белый-одиночка, не знающий страны, верная жертва...
— Но ваш отец...
— Я скажу ему, что провожу вас до Бужумбуры.
— Что он подумает?
— Вы ему симпатичны. Иначе он бы вас уже выгнал ружейными выстрелами.
— Пожалуй.
Подошел слуга и положил лед в стакан Малко.
— Можно подумать, что находишься в каком-нибудь лондонском клубе, — заметил он. — Они очень хорошо вышколены.
Энн рассмеялась от всей души и указала на одного из слуг.
— Вы видите вон того? Он пришел прямо из своей деревни. Когда он прибыл три месяца назад, это был настоящий дикарь. В первый день я ему сказала: «Ты будешь готовить суп для собаки». И уехала на охоту. Когда вечером возвращаюсь, он сидит ждет меня, сидя на корточках, гордый. Подводит меня к кастрюле, где кипит отвратительная смесь: он взял мою таксу, убил ее, разделал и сварил! И что я могла сказать?
Они вместе весело рассмеялись. Энн опустошила треть бутылки