Хандра стр. 40
теннисках и брюках, заполнил комнату. Скофос заставил себя улыбнуться.
— У тебя все в порядке? — спросил он по-гречески. Он яро ненавидел своего собеседника, но их деловые отношения складывались прекрасно.
— Ты мне нужен, — ответил Ари на том же языке. — В твоей «лавочке» есть один тип, который действует мне на нервы.
Скофос побледнел. У него и так хватало забот, чтобы поддерживать репутацию «Пагидаса».
— Ари, ты не собираешься...
— Нет. Я только избавлю тебя от него. Ты всегда сможешь продать его шмотки в оплату за помер. Послушай: скажи администратору, чтобы он закрыл глаза, если увидит, как мы проходим с большим тюком. И дай мне отмычку.
Директору становилось все больше не по себе.
Я не знаю, будет ли... Ты же понимаешь, он будет защищаться.
Маленькие свиные глазки грека сделались колючими. Он распахнул свою куртку «розовое дерево» и вынул из нее кольт «Кобра».
— Или ты даешь мне отмычку, или я укокошу твоего клиента прямо сейчас в его номере. И попробуй только меня выдать.
Убедительный аргумент. Дрожащей рукой Скофос открыл ящик своего стола и протянул отмычку своему единоверцу.
— Почему бы тебе не сделать это на улице? — взмолился он.
Ари-убийца пожал плечами.
— Потому что я не собираюсь ждать, пока он соизволит выйти. Этот тип попортил мне достаточно крови. Привет.
Он обернулся, угрожая Скофосу «коброй»:
— И постарайся оставить дурные мыслишки. Если хочешь помочь мне, я буду на втором этаже по соседству с твоим клиентом.
Едва Ари вышел, Скофос принялся отчаянно шевелить мозгами. Ему не хотелось, чтобы подобная неприятность произошла в «Пагидасе». Если будущая жертва вооружена, это может превратиться в бойню. Гостиницу закроют... И трудно пойти предупредить его.
У него возникла одна идея.
Вылетев пулей из своего кабинета, он побежал к начальнику рассыльных. Они переговорили шепотом на суахили. Негр ушел на этажи, а Скофос вернулся к себе в кабинет, немного успокоившись. Через десять минут к нему в дверь постучал рассыльный.
— Готово, бвана.
Скофос бросил ему десятифранковую монету и снова взялся за свой порнографический журнал, немного нервничая.
Через четверть часа зазвонил телефон. Скофос заговорил самым мягким голосом.
Минут через десять после звонка Джилл в номере Малко вдруг отключился кондиционер.
Он тщетно пытался включить его, тыкая во все кнопки, две из которых остались у него в руке. Липкая жара уже наполняла комнату. Через полчаса станет невыносимо. Все тепло, накопленное в тонких стенах гостиницы, наполнит комнату.
Не желая заниматься самодеятельностью, он снял трубку. Служащий администрации посочувствовал его горю и передал трубку директору. Тот весьма любезно обещал немедленно заняться неполадкой.
Действительно, он перезвонил через пять минут: из его путаных объяснений на пиджине следовало, что ремонт займет около часа и он советует своему постояльцу пойти пока пообедать.
Взгляд Малко упал на розовый проспект, который он взял у входа в Президентский дворец и который расхваливал радости ночного кафе «Ритц Отель». В конце концов, он развеется. Он повесил трубку, надел куртку и вышел из номера.
Мрачный, смертельно бледный и желчный, Никоро ходил кругами по своему кабинету. Шофер такси умер час назад, так и не заговорив. Он даже не мог обвинить Бакари и М'Поло в оплошности: он сам испугался, увидев труп. Итак, бриллиантов ему не видать.
Мысль о том,