Харон: Дракон в воротах стр. 152
исчезнувших шедевров. Все, конечно, подлинники.
На диване сидела Эола Мэтьюз, с подчеркнутой небрежностью одетая в свободные полупрозрачные брюки, сандалии и багровую блузку без рукавов. Не узнать ее было невозможно – она осталась такой же прекрасной, как на всех известных мне портретах. Строго говоря, она не сидела, а полулежала, закинув ногу на ногу и неторопливо покуривая тонкую сигарету в длинном мундштуке. Ничто не омрачало ее дивного лица.
– Надеюсь, оно звуконепроницаемо? – тихо поинтересовался я у Мораха, указывая на стекло.
– Абсолютно, – кивнул он. – Но мы услышим все, что там происходит.
– Она выглядит неприлично юной для своих лет, – отметил я. – Робот?
– Нет, заклятие. Не
думаю, что уже пришло время для роботов-властителей.
– Что же вы всех роботами не сделаете? – едко заметила Дарва. – Тогда и в вас нужда отпадет.
– Вы превратно понимаете наши мотивы, – сказал Морах, пропустив сарказм мимо ушей. – Роботы – это оружие и в некотором смысле взятка. Их возможности тоже ограниченны. В определенном качестве они чрезвычайно ценны, однако это гибель для людей и цивилизации, так как новые достоинства не даются даром, а вырастают из старых. Когда-нибудь вы поймете. А теперь – смотрите.
– Вы знаете, что будет дальше? – недоверчиво спросила Дарва. Морах отрицательно покачал головой.
– Не имею ни малейшего представления. Хотя мы наверняка увидим нечто интересное. Как вы догадались, этот бокс свободен от ВА. Предметы в нем не имеют собственной ВА, и благодаря химическому составу воздуха каждый, кто попадает сюда, временно теряет свое чувство ВА, если он обладал им ранее. Технология этого явления крайне сложна; надеюсь, вы понимаете, благодаря кому мы получили ее.
– Так вот почему о ней никто не знает, – сообразил я.
– Да. К тому же она невероятно сложна и кое-где просто не срабатывает. А теперь – тихо.
Эола Мэтьюз грациозно наклонилась, стряхнула пепел на богатый поднос с курительными принадлежностями, а затем повернулась направо – к двери. Вошел человек, которого даже я узнал с большим трудом.
Обугленная одежда, черное лицо – как будто он долгие месяцы провел под палящим солнцем. Поистине ужасающее зрелище. Пошатываясь, он остановился и посмотрел на королеву.
Эола Мэтьюз в удивлении приподняла брови:
– О Господи! Тулли! Бедный мальчик! Что они с тобой сделали?
– Какое это имеет значение? – слабо ответил он.
– Дорогой! Заходи! Садись, отдохни. Выпьешь чего-нибудь?
Мы были потрясены этой сценой, но Корил лишь сухо усмехнулся:
– У тебя есть вино? Только хорошее? И белое. Эола подошла к небольшому бару и, на секунду задумавшись, налила большой стакан. Корил сделал несколько жадных глотков и поставил стакан на столик.
Эола Мэтьюз поудобнее устроилась на кушетке и пристально посмотрела на Корила. Она явно не испытывала никаких эмоций от нежданного визита своего предшественника. Либо мы что-то недопонимали в их отношениях, либо что-то упустил Корил. Я вспомнил, что силы Мораха и Корила равны, так что предстоит битва не на жизнь, а на смерть.
Эола Мэтьюз всем своим видом излучала заботу и участливое внимание.
– Ты же весь обгорел… Сильно болит, да?
– Да нет, – рассеянно сказал Корил, – не очень. Просто кожа сильно стянута. Я, наверное, контужен. Она удовлетворенно кивнула:
– Знаешь, я любила тебя все эти годы, но никогда так сильно, как сейчас. Тебе удалось невозможное, Тулли. На такое способен