Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2 стр. 106
он и вовсе бухнулся на колени и разрыдался.
Чу Сюнь резво вскочил на ноги и, побледнев еще сильнее, кинулся во тьму под проливной дождь.
Глава 67Этот достопочтенный скорбитХрам находился на самой границе волшебной завесы Чу Сюня: для его полноценной защиты сил молодого господина уже не хватало. Ступени были защищены куполом, но само здание оставалось за его пределами.
В главном зале храма горел тусклый свет.
Внутри вдоль стен тянулись ряды застывших демонов, примерно по десять с каждой стороны, а в центре спиной к дверям стояла связанная женщина в алых одеждах и, запрокинув голову, глядела на расставленные внутри статуи божеств.
Подле нее, уставившись себе под ноги, стоял Сяо Мань, который удерживал за плечи ребенка.
– Лань-эр! – закричал Чу Сюнь.
Этим ребенком был не кто иной, как Чу Лань, маленький сын Чу Сюня. Сердце Мо Жаня сжалось, и на миг ему показалось, будто он вновь ощутил во рту вкус той половинки пирожного. Видя, что малыша удерживают против его воли, Мо Жань бросился было вперед, но Чу Ваньнин преградил ему путь.
– Не надо.
– Но почему?
Чу Ваньнин взглянул на него и тихо ответил:
– Все они, как нам известно, умерли двести лет назад, но теперь этот иллюзорный мир реален, и я боюсь, что ты можешь пострадать.
Лишь тогда Мо Жань вспомнил, где именно они находились. Что бы он сейчас ни предпринял, эти люди были уже давно мертвы и ничто не могло этого изменить.
Тем временем малыш за завесой заливался плачем и неразборчиво кричал:
– Папа! Спаси меня, папа! Папа, спаси Лань-эла!
У Чу Сюня задрожали губы, и он резко крикнул Сяо Маню:
– Что ты делаешь? Разве я хоть раз обидел тебя или был к тебе несправедлив? Отпусти его!
Сяо Мань продолжал стоять с опущенной головой, словно ничего не слышал. Лишь по рукам, удерживающим Чу Ланя на месте, было видно, что в душе он колебался: на тыльных сторонах его подрагивающих ладоней вздулись вены.
К тому моменту до входа в храм добежали все горожане, которые прятались в поместье от нечисти. Увиденное в храме напугало и разозлило людей, и они принялись беспокойно перешептываться.
– Это ж сын молодого господина…
– Как же такое могло случиться?..
Сяо Мань тем временем быстро развязал веревки на женщине в красном, и та, будто очнувшись, медленно обернулась. Она оказалась изящно сложенной красавицей, прекрасной, как цветущий лотос. Ало-красные губы ярко выделялись на ее неестественно бледном лице. Когда она повернулась к Чу Сюню и улыбнулась, ее лицо никому не показалось очаровательным: оно вызвало у присутствующих лишь страх.
В миг, когда тусклые отблески пламени свечей упали на ее прелестные черты, давая возможность внимательнее рассмотреть ее лицо, Чу Сюнь вместе с горожанами постарше возрастом разом замерли, затаив дыхание. Улыбка женщины стала печальной, и она нежно позвала:
– Супруг мой!
Мо Жань с Чу Ваньнином застыли в потрясении.
Эта женщина была покойной женой Чу Сюня!
Госпожа Чу перевела ласковый взгляд на маленького Чу Ланя и протянула руки, чтобы забрать ребенка у Сяо Маня. Тот поначалу пытался ей воспротивиться, но силы освобожденной от пут госпожи Чу, ставшей демоницей, намного превосходили его собственные. Ей было достаточно слегка потянуть мальчика за плечи, чтобы привлечь его