Химия навсегда. О гороховом супе, опасности утреннего кофе и пробе мистера Марша стр. 102
того, что для них его количество в мире слишком мало. Вместо него в очень сложных ферментативных молекулярных машинах, которые ученые называют «фотосистема I» и «фотосистема II», используются ионы металлов – магния, железа, меди и марганца.
Обласканный критикой британский писатель Иэн Макьюэн не дает нам такого же ясного представления о том, что использует в качестве катализатора Майкл Бирд – антигерой его романа 2010 года «Солнечная». Этот гнусный и бессовестный лауреат Нобелевской премии по физике, почти утративший способность к научной мысли, крадет изобретение у молодого коллеги, который очень кстати (для Бирда, как выясняется) падает замертво в его гостиной. Конец романа оставляет нас в неведении относительно того, действительно ли это изобретение сможет катализировать реакцию, в которой фотоны взаимодействуют с водой, а в результате образуются водород и кислород, но в книге присутствует довольно много точных физических деталей. Вот что сам Макьюэн говорит об этом: «Думаю, причина того, что многие романы кажутся мне скучными, в том, что они рассказывают только об эмоциях; в них недостаточно крепкого разума. Мне нравятся романы, в которых есть и то и другое. Многие романы слишком уж робки в интеллектуальном плане».
И родий, и рутений – очень дорогие металлы, но в качестве катализаторов их можно использовать снова и снова – в чем, собственно, и цель. Катализ будет играть важную роль в энергосистемах будущего. Мы не знаем, так ли это будет в лечении болезни Паркинсона, но пока что катализ приносит большое облегчение многим страдальцам.
По этим и многим другим причинам для меня настало время завершить эту книгу, надеть лабораторный халат и продолжить преподавательскую и исследовательскую деятельность, ибо никогда прежде мир так не нуждался в химии и высокообразованных специалистах в этой области, как он нуждается в них сегодня.
Благодарности
В первую очередь я хотел бы поблагодарить мою семью: Нину Канн, Агнес Орстрём Канн и Ребекку Орстрём Канн, которым пришлось слишком долго мириться с этим проектом.
Благодарю также Лату Ментон, Эмму Ма и команду издательства Oxford University Press, Бернадетт Плиссар из Шведско-финско-шотландского сообщества писателей и художников в Гре-сюр-Луэн под Фонтенбло и Питера Коттино и его сотрудников из Фонда виллы Сан-Микеле Акселя Мунте на Капри.
Многие люди читали отдельные части этой рукописи, и я благодарен всем вам за исправление моих ошибок и за ваши ценные комментарии. Однако вы никоим образом не связаны с ошибками и упущениями, которые, несомненно, остались в книге – все они исключительно мои. Выражаю искреннюю благодарность Нине Канн, Клосу-Руне Орстрёму, Йорану Свенссону, Кристиану Экбергу, Нилу Чемпнису, Деборе Кэйс, Анне Бёрье, Йеркеру Мортенсону, Вратиславу Лангеру, Перу Линкольну, Перу Куллхеду, Бирте Шёберг, Торбьёрну Гранлунду, Гуннару Вестману, Йорану Петерссону, Хансу Ниссбрандту, Анне Саид, Алирезе Мовахеди, Сьюзан Борн, Линде Канн, Яну Реедейку, Вадиму Кесслеру, Петеру Стилбсу, Ларсу Бентеллу, Бритт Мари Хартвиг, Йоханне Нгануну Мачариа, Клосу Никлассону, Изабель Мишо-Соре, Мари Бригантини, Петтеру Дьерфу, Антти Лаурила, Элине Лаурила, Берндту Бьёрнлениусу.
За помощь в ответах на различные запросы я благодарю покойного Теодора Рокуэлла, Бьярне Беккера, Фрэнка Дилейни, Мэри Грин, Дэниела Рабиновича, Эугениюса Буткуса, Римантаса Янкаускаса, Адама Замойского, Джона Уильямса, Ингве Аксельссон, Рихарда Ван Тройрена, Вилько Койра, Андерса Эдлинга, Литовский государственный музей в Вильнюсе, отдел коллекции рукописей в библиотеке Университета Уппсалы, библиотеку Гётеборгского университета и Ассоциацию производителей стали в Стокгольме.
За