Химия навсегда. О гороховом супе, опасности утреннего кофе и пробе мистера Марша стр. 64
устроятся вместе с ними на пляже; вернее, они плотным слоем осядут на дне, а в воде будут плавать ионы натрия и хлорид-ионы. Небольшое количество тонизирующего средства со стрихнином выпивается каждый день, однако теперь оно практически лишено молекул стрихнина; уровень жидкости будет постепенно уменьшаться до того фатального момента, когда из флакона выпьют последнюю дозу, в которой теперь содержится весь стрихнин из изначального раствора; эта последняя доза окажется смертельной.
Это было началом долгой блестящей карьеры Агаты Кристи в детективном жанре. Она начала писать, когда Конан Дойл еще выпускал истории о Шерлоке Холмсе, и закончила свой последний роман через три года после того, как Реджинальд Хилл представил миру своих знаменитых йоркширских детективов Дэлзила и Пэскоу. Ближе к концу Первой мировой войны она работала в аптеке при госпитале, где и трудилась над первым романом, когда не готовила лекарства и не занималась химией для сдачи экзамена по фармакологии. Периодическая таблица и атомная масса сначала вызывали у Кристи некоторое замешательство, однако потом она занималась химией с удовольствием; вероятно, она – одна из очень немногих авторов детективов, кто действительно провел пробу Марша на мышьяк в реальной жизни.
Корпорация Dow Chemicals, штаб-квартира которой по-прежнему находится в Мидленде, штат Мичиган (население 41 863 человека), является сегодня одной из двух или трех, смотря как считать, крупнейших компаний по производству химикатов в мире (две другие – это BASF и DuPont). Miles Laboratories была куплена немецким фармацевтическим и химическим гигантом Bayer в 1979 году и больше не является независимой компанией. Все бромсодержащие препараты для производства транквилизаторов были сняты с производства в США из-за долгосрочных проблем со здоровьем, связанных с чрезмерным употреблением бромид-ионов, а на сегодняшний день людям доступны более эффективные лекарственные средства.
15
Война и тщеславие
В этой главе мы столкнемся с первым специально спроектированным биотехнологическим процессом, не подразумевающим хранение пищевых продуктов, развенчаем устойчивый миф о сотворении мира и научимся искать взрывчатку.Когда ребенком я ездил в Гетеборг с матерью, эти визиты всегда включали в себя долгую (так мне тогда казалось) поездку на трамвае из центра города в северо-восточные районы, мимо старого, построенного из красного кирпича шарикоподшипникового завода СКФ, до большого кладбища Квиберг, чтобы положить цветы на могилу моей бабушки. Я никогда не отваживался отходить далеко, чтобы прогуляться среди аккуратных, украшенных цветами могил на ухоженных газонах, но если бы я это сделал, то, возможно, нашел бы другую, более унифицированную часть кладбища, которую редко посещали родственники, – ту, где находились военные захоронения.
Довольно неожиданно обнаружить солдатские могилы на пригородном кладбище в стране, которая сохраняла нейтралитет в обеих мировых войнах, но факт остается фактом. Среди немецких, американских и британских могил на участке кладбища, принадлежащем Содружеству, мы найдем могилу Артура Коундена, который в свои 17 лет был, наверное, самым юным из похороненных здесь солдат. Он служил телеграфистом на эсминце британского ВМФ, и утром 1 июня 1916 года его тело выбросило на берег неподалеку от маленькой рыбацкой деревушки Фискебекскил на западном побережье Швеции. Его судно, HMS Shark («Акула»), стало одной из многих понесенных британцами потерь во время произошедшего накануне Ютландского сражения – единственного за время Первой мировой войны столкновения между королевским флотом и немецким Флотом открытого моря.
По всем свидетельствам, это была страшная битва, с тысячами погибших с обеих сторон, одно