Химия навсегда. О гороховом супе, опасности утреннего кофе и пробе мистера Марша стр. 83
надежно заперты в корпоративной лаборатории Кеттеринга; мы знаем о них только благодаря работам профессора Уильяма Коварика из Университета Рэдфорда, который использовал недавно обнародованные архивы исследовательской организации GM в Дейтоне, чтобы опубликовать всестороннее исследование этого вопроса. Возможно, давление со стороны конкурирующих продуктов также послужило причиной того, что GM и ее партнеры начали масштабное производство тетраэтилсвинца прежде, чем разработали соответствующие меры безопасности и провели подготовку персонала.
Итогом встречи стало образование комитета, который в конце концов обнаружил, что, по сути, не обладает законными полномочиями для запрета тетраэтилсвинца. Туманные обещания провести дальнейшие исследования были забыты, и к концу 30-х годов 90 % бензина в США содержало свинец.
И все же в некотором смысле Гамильтон и ее коллеги одержали победу, поскольку это разбирательство создало прецедент на право правительства и науки сказать последнее слово в вопросах здравоохранения на рабочих местах и загрязнения окружающей среды.
Витрувий, вероятно, был одинок в своих призывах в эпоху, когда его соотечественники-римляне радостно приправляли еду тригидратом ацетата свинца (II), а позже его «Десять книг об архитектуре», наверное, не считались обязательным чтением для горных инженеров, металлургов и печатников. Можно извинить пренебрежение советами Витрувия, но гораздо примечательнее то, что были совершенно забыты жаркие дебаты 20-х годов. Коварик обращает внимание на то, что в 1984 году газета New York Times сообщает о недавно введенном в Чикаго запрете на тетраэтиловый свинец и его приветствуют как первый подобный акт. Если бы журналисты порылись в своих собственных архивах, они бы обнаружили похожие сообщения о запрете «этила», датированные 60 годами ранее.
Ученые, похоже, совершали те же самые ошибки. В статье 1925 года в весьма уважаемом еженедельном журнале, издаваемом Американской медицинской ассоциацией, Гамильтон и ее коллеги дали исчерпывающий обзор токсикологии тетраэтилсвинца и разгромили вышедший ранее отчет Горного бюро США, в котором преуменьшалось вредное воздействие загрязненных свинцом выхлопных газов. Другие ученые цитировали эту статью всего 15 раз по сравнению с сотнями цитирований других статей по этой проблеме.
В заключение скажу, что
в честь Кеттеринга был назван университет, но зато в Национальном институте по охране труда и промышленной гигиене США (NIOSH) ежегодно вручают награду имени Элис Гамильтон за достижения в области гигиены труда. На главной странице сайта NIOSH сказано:
«Многие из первых законов и правил, принятых для улучшения состояния здоровья рабочих, стали прямым следствием работы одной талантливой и преданной своему делу женщины – доктора медицины Элис Гамильтон».
Гамильтон дожила до 101 года и умерла как раз тогда, когда в 70-х годах разгорелись повторные жаркие дебаты по поводу тетраэтилсвинца.
Несмотря на то что сейчас производство тетраэтилового свинца свернуто почти во всем мире, вокруг него по-прежнему ведутся споры. Могли ли General Motors или другие компании разработать эффективную альтернативную присадку в 20-х годах прошлого века? Этого мы никогда не узнаем, но, возможно, блестящий ученый Томас Миджли-младший, который проводил исследования антидетонационных присадок в GM, стал бы известен как человек, который действительно решил проблему детонации, а не как тот, кто, к сожалению, стал отцом одной из самых трудноискоренимых экологических проблем двадцатого столетия.
Однако мы знаем, что первые работы над такими соединениями, как тетраэтилсвинец и пентакарбонилжелезо, подготовили почву для небольшой революции в органическом синтезе: это появление реагентов и катализаторов на основе металлоорганических соединений. Хотя ни Pb(CH2CH3)4, ни Fe(CO)5 не используются напрямую как реагенты