Хьюстон, 2030: Дело о пропавшем теле. стр. 46
преследования. Но особых иллюзий он всё же не питал. Кишковёрт носил с собой постоянно. И вот его снова нашли. И опять он должен бежать…
– Кэйт кивает, – Я думаю, что Вы, мистер Ли, Вы тоже один из этих самых: закалённых и прошедших через Обвал. Вы готовы отдать свою жизнь, чтобы спасти Виктора.
– Спасибо. – Ли отвешивает легкий поклон, – Но я недостоин Вашего определения. Я совсем не герой. Просто Обвал научил меня двум правилам. Первое…
– Первое Правило? Как Правила наших трущоб? «Подавать инвалидам один раз в день?»
– Не так, но очень близко по смыслу. «Если сильные начнут выживать за счёт слабых, то не выживет никто.» Как следствие, мы обязаны прикрывать наших соседей. Любой ценой.
– Да, но Вы добровольно отправляетесь на виселицу, чтобы спасти Виктора. Не кажется Вам, что это немного сверх Вашего Первого Правила?
– Ха! Почему же – «на виселицу», дорогая миссис Боуэн? Не на виселицу, а всего лишь в тюрьму. Посижу недельку в Участке, что мне сделается? Тут приходит на помощь Второе Правило Обвала: «У Вас должен быть запасной план!» Чен Те-Шенг и я, у нас запасной план готов, никаких проблем.
Кэйт одобрительно показывает два больших пальца, – Можно догадаюсь?
– Не могу отказать Вам в таком удовольствии.
– В случае, если Полиция обнаружит тело, Вы готовы дать письменное заявление, что это Вы убили своего соседа, Чен Те-Шенга. Когда Виктора освободят, Вы будете тормозить следствие какое-то время, чтобы Виктор мог собраться и уехать. Между тем, Чен Те-Шенг посетит Департамент Полиции в каком-нибудь другом городе и идентифицирует себя.
– Совершенно верно. Мы договорились, что ровно через четыре дня Чен Те-Шенг сообщит, что у него вытащили бумажник, и покажет свои водительские права, которые, по чистой случайности, были не в бумажнике, а в кармане, вот и всё. Инцидент будет записан. Позже, на суде, я просто отзову своё заявление. Да, мой сосед убил незнакомца и убежал. Ловите! А я – всего лишь спрятал тело жертвы и самого Чена в моей хижине до полуночи. Чен мне угрожал, да! Тело в канаве – это же не Чен Те-Шенг, так что моё письменное заявление – это лжесвидетельство, с какой стороны ни взглянуть. А дал я лжесвидетельство со страху. Чен Те-Шенг – такой злопамятный, знаете ли.
– И всё, что на Вас смогут повесить – это воспрепятствование осуществлению правосудия, да и то вряд ли. Бесспорно, Вы избавились от тела, но Вы не были в заговоре об умышленном убийстве. Вы не были даже сообщником по принуждению – чем они докажут, что Вы могли знать об убийстве заранее? Отлично! Просто превосходно!
– Всё правильно. А раз наша уважаемая Шерлок Холмс всё знает… Вернёмся к нашему телу в канаве! У меня – два почерка. Первый быстрый, докторский. Он для письменного заявления не пойдёт. А мой каллиграфический почерк, как вы можете себе представить, – идеален до последней закорючки, но им я пишу очень медленно. Вы будете ждать, или напишете текст за меня? Если Вы, миссис Боуэн, позаботитесь о моём лжесвидетельстве, я быстро накарябаю Вам рецепт успокаивающего чая. Для рецептов мой докторский почерк годится идеально…
***