Библиотека

Хлеб наемника стр. 293

Размер шрифта
-
+
Тема

— Вы сказали, что были вынуждены убить своего зятя, потому что он бросился на вас. Мол, слуга удержал его, а вы пырнули.

— И что? — нахмурился Лабстерман. — Что-то не так?

— Только то, что ваш зять был убит часа за два до того, как мы пришли в дом.

— Это — домыслы, не более… — сказал бургомистр, но как-то неуверенно.

— Эх, господин первый бургомистр, — вздохнул я. — Вы, верно, забыли, что я часто видел мертвецов? И видел, и трогал. А тело убитого уже начало остывать. И еще… Говорить? — Дождавшись кивка Лабстермана, продолжил: — Рана на теле была раза в два шире, чем ваша шпажонка. Такой след оставляет нож. Скорее всего, кухонный. Вы же весь день провели в ратуше. Кто же убил старшину суконщиков? Ваша дочь? Или — слуга?

— Какая разница? — отмахнулся Лабстерман. — Вы сами сказали, что мой зять — болван.

— Мне кажется, это была ваша дочь, — предположил я. — Покрывать слугу вы бы не стали. Зато одним махом убили двух зайцев — покончили с зятем, который мог вас выдать, и стали героем. Браво!

Я был совершенно искренен в своем восхищении. Действительно, случись убийство чуточку позже, я тоже принял бы на веру версию о герое-бургомистре, убившем родного зятя, предавшего город.

— А что вам предложил герцог? — поинтересовался я. — Неужели дворянство?

— Дворянство… — хмыкнул Лабстерман. — Дворянство можно получить другим способом. Берите выше — титул бургграфа. Правда, не мне лично, а моим детям и внукам.

— Как-то с трудом себе представляю, чтобы император утвердил в качестве бургграфа вашу дочь.

Я честно попытался представить дочь бургомистра в двенадцатилучевой короне, но не сумел. Видел я ее всего лишь один раз. Ну не смотрелась корона на растрепанной голове…

— Разумеется, Сабрину бы никто не утвердил в качестве бургграфа. Зато император утвердил бы в этом титуле сына герцога Фалькенштайна, пусть и незаконного…

— Стоп-стоп, начинаю понимать… — догадался я. — Ваш зять Кнут не был сыном бедного

подмастерья?

— Отцом Кнута был герцог Фалькенштайн, а матерью — дочка обер-мастера из Рюеня. Его светлость официально признал Кнута как своего сына, со всеми вытекающими отсюда правами и гербом… Разумеется, он не имел прав на наследование герцогства. Но, согласитесь, дворянство — неплохо для бастарда.

— «В черном поле золотой коронованный сокол, сжимающий в лапах камень», — процитировал я описание герцогского герба и добавил: — У бургграфа Ульбурга герб был бы с полосой слева направо, означающей незаконнорожденность…

— Вот как? — слегка удивился бургомистр. Подумав, пожал плечами: — Хотя какая разница. Со временем герб можно было бы и поменять.

— Как же все здорово придумали! — восхитился я. — Ай да герцог!

— При чем тут герцог? — обиделся бургомистр. — Это была моя затея! А Кнут, хоть и герцогский сын, но кретин, каких мало. Единственное, что он умел, — это пить да махать мечом. Герцог отдал его на воспитание своему близкому другу — графу фон Зельцеру. Ублюдка сделали пажом, потом оруженосцем. Научили танцам, искусству владения мечом. Граф обещал, что в скором времени Кнут будет посвящен в рыцари. А потом? Он изнасиловал дочь своего наставника, украл фамильный перстень, который тут же пропил… Фон Зельцер чудом не зарубил его на месте. Только из уважение к герцогу вассалы графа оставили его в живых.

— Зато раздели донага, гнали несколько миль

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.