Хлопушин поиск стр. 120
огонь, прислушиваясь к тихому потрескиванию паркета в дальнем темном углу зала. Казалось, там ходит кто-то крадучись, на цыпочках. В печке вдруг громко выстрелило, и уголек вылетел к ногам ротмистра. Агапыч вздрогнул и перекрестился:
— Вот чертова пушка! Напугала.
Снова замолчали, думая каждый о своем, а в общем, об одном и том же.
«Что там, в степях, — думал Повидла, — держится ли еще Оренбург? Не
переправилась ли уже через Сакмару пугачевская армия? Проберусь ли я обратно в свою крепость с маленьким эскадроном через край, объятый мятежом? Загостился я здесь, пора восвояси...»
Шемберг думал о Хлопуше. Управитель понимал, что он не может быть спокойным за свой завод, пока в окрестностях его находится этот пугачевский полковник.
«Где же бродит этот беглый каторжник? — беспокоился Шемберг и вздрагивал от неожиданной мысли:— Может быть, стоит он сейчас на соседней Баштым-горе и смотрит вниз, на освещенные окна нашего зала...»
Агапыч тоже думал о Хлопуше.
«Как бы мне увидеться с ним наедине. Я бы ему такое словечко шепнул — ай-ай! Да нет, разве увидишься. Может, весточку ему послать? А с кем? Петька Толоконников совсем обмишурился. Выдал себя со всеми потрохами. Ему теперь и носу Хлопуше нельзя показать. Убьет его Хлопуша, как пса смердящего. Ой, хорошо бы было, ежели бы кто из бунтовщиков пристукнул Петьку из-за угла. Много он лишнего знает. Выдаст, храни бог...»
Любимец управителя, яркий и пестрый, как клоун, попугай какаду сладко вздремнул под разговор. Наступившее молчание разбудило его. Он сорвался со своего кольца и, покрутившись под потолком, опустился на плечо Агапыча. Блестящие шнуры и галуны на венгерке ротмистра, видимо, раздражали заморского гостя. Разъяренно вздыбив перья на шее, махая крыльями и вытянув голову в сторону ротмистра, он кричал деревянно:
— Дур-рак... дур-рак... дур-рак...
— Экая противная птица, — сказал, поморщившись, Повидла.
Попугай повернул к нему голову, словно прислушиваясь, и, затянув глаза матовыми веками, произнес с почти человеческой ненавистью:
— Мер-рзавец!
От неожиданности ротмистр растерялся, а затем буркнул злобно:
— Я б такую гадость... в лепешку!
Испугавшись за своего любимца, Шемберг потянулся к бутылкам.
— Все эти неприятные разговоры о бунтовщиках плохо действуют на сон. Может присниться какой-нибудь ужасный кошмар, вроде этого чертовского Пугачева. Поэтому надо выпить. Что желает господин секунд-ротмистр? Ром? Портвейн? Малага?.. Пример?
— Давайте рому выпьем, — быстро сделал выбор Повидла.
И, крякнув после стакана крепкого рома, сказал:
— Скучища у вас здесь. Хоть бы биллиард был, я бы вас новой игре в три шара обучил. Стоп. А не поохотиться ли нам?
— О, мой бог, какое совпадение! — воскликнул обрадованно Шемберг. — Я только что имел намерение предложить вам очень интересную облаву.
— Облаву? — оживился ротмистр. — На кого, на лисицу?
— О, нет! На крупного зверя.
— На волков?
— Нет! Еще крупнее.
— Ого! Значит, на самого хозяина, на медведя?
— Опять не угадали.
— Да что же, черт возьми, у вас в горах слоны, что ли, водятся?
Шемберг выдержал паузу и отчеканил:
— На человека!
Ротмистр разочарованно откинулся на спинку кресла:
— Облава на человека? Что же, дело бывалое. А кто же сей двуногий зверь, беглый работный ваш