Хлопушин поиск стр. 97
шагай.
— Куда же вы? — Толоконников насторожился. На завод не пойдешь, чай? Агапыч передал вашу жалобу управителю. Стариков в колодки забили и тебя ищут.
— Не бойся, — ответил Жженый, — к жигарям на курени пойдем, там пока что жить будем...
Жженый и Хват зашагали вниз с горы, но Хлопуша окликнул их.
— Пашка, погоди! Забыл тебе сказать...
Он подошел к Жженому, отвел его в сторону и, понизив голос, спросил:
— Скажи, Павлуха, кто такой будет Петька Толоконников? Он из каких?
— А прах его знает из каких! — недовольно и раздраженно отмахнулся Жженый. — Без лопаты колодец выроет. Усердный! Одначе, смотря для кого его усердие. Работает он на плотине плотником, а все более около управителя крутится. Управитель Карл Карлыч через него у горщиков камешки самоцветные покупает. Дает управитель горщикам за самоцветы гроши, а из тех грошей, гляди, полушки к Петькиным ладоням и прилипнут. Паучок Петька. Маклачит! И век свой маклачить будет!
— Та-ак! — протянул Хлопуша. — И я чуял, что от козла бобер не родится. Ладно, иди, провора.
Когда смолкли их шаги, когда даже настороженное ухо не различало уже потрескивания сучьев и шороха листьев под ногами ушедших, Хлопуша присел, нащупал в траве свою фузею и на брюхе, волком, вполз в кусты, густо разросшиеся вокруг зимовья. Отсюда хорошо видна была вся поляна. Угли сгоревшей елки еще тлели, освещая ровным багровым светом корни дуба и сидящего на них Толоконникова. Хлопуша положил для твердости ствол фузеи на развилку сучка. Голодным волчьим зубом щелкнул взведенный курок. Мушка поползла по щеке Петьки и замерла на его виске.
— Не бойсь, у меня промаха не бывает, — шепотом успокаивал кого-то Хлопуша, — я тебя сразу, без муки...
Напряженно согнутый палец Хлопуши лег на скобу курка. Он долго и тщательно целился. И вдруг откинулся назад, словно неожиданная мысль оттолкнула его голову, прильнувшую к ложу фузейки.
— Нет, Афонька, годи! А может, ошибаюсь я? Может, пустомеля он только, дурак скудоумный, а не ушник управительский. Дознаться надо, а тогда уж...
Без опаски, хрустя сучьями, вышел из кустов.
— Эй, Петра! Свету, что ли, здесь ждать будешь? Пойдем?
Петька поднялся.
— Пойдем!
Опять впереди, прыгая через ручьи, карабкаясь через обломки скал, шел Хлопуша. На ходу незлобно смеялся.
— Вот говорил ты, провора,
не пойду за тобой. Ан, видишь, одной тропой идем.
— Не пойду с вами! — Петька упрямо дернул головой. — Моя дорога иная!
Деревья поредели. Впереди зачернел простор тракта.
— Ну, что ж, как знаешь, — глухо откликнулся Хлопуша и остановился. Толоконников тоже остановился, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Хлопуша подошел к нему и положил обе руки на его плечи. Тяжело положил, словно хотел в землю вдавить. Но заговорил спокойно и весело:
— А скажи, провора, где письма государевы, что я тебе давал? Почему Жженый о них ничего не знает?
— В надежном месте захоронены. Никто не найдет! — твердо ответил Толоконников.
— А почему работным людям письма не передал, как уговор был?
— Боюсь! Приказчик за мной шибко следит. Случая жду. Передам, вот тебе крест.
Неожиданно, без всякого предупреждения, Хлопуша, шибко размахнувшись, ударил