Хочу «Оскар»! стр. 133
нынешние взаимоотношения казались Тане оптимальными для них обоих – они с Дугласом были просто друзьями.
Дуглас пригласил ее еще на несколько интересных мероприятий. Одно из них проходило в Лос-Анджелесском художественном музее. Вторым была премьера пьесы модного драматурга Нью-Йорка. Пьеса вызвала множество споров, и на представление собралась очень разнообразная и интересная публика. После спектакля Дуглас с Таней ускользнули, чтобы поужинать в одиночестве. Дуглас отвез Таню на ужин в «Л'Оранжерье», а не в забитый знакомыми «Спаго», где ему то и дело приходилось бы с кем-то здороваться. Ему хотелось побыть с Таней и не обращать внимания на окружающих, которые глазели бы на них и гадали, кто эта женщина. Дуглас заказал для нее икру в тарталетках. Потом они съели лобстера, а на десерт – суфле. Ужин был превосходным, вечер – прекрасным, а Дуглас галантен. Вся та неловкость, которую поначалу Таня испытывала в его присутствии, его резкие замечания, его провокационные, подчас циничные замечания о ее жизни и браке – все это не имело ничего общего с тем человеком, с которым она общалась теперь. Дуглас теперь был понимающим, добрым, интересным и внимательным и делал все, чтобы Тане было хорошо и спокойно. Он старался отыскать для нее что-нибудь необычное, что могло бы заинтересовать их обоих. Он был вежливым, обаятельным, любезным, уравновешенным, и Таня почувствовала, что теперь он даже осторожно защищает ее на совещаниях и на съемочной площадке. Он делал все, чтобы ей стало легче.
Их воскресные встречи у бассейна превратились в ритуал. Таня разгадывала кроссворды, а Дуглас в это время играл на пианино, либо она лежала на солнышке и загорала. Это было приятной сменой обстановки после рабочей недели, особенно после начала съемок. К съемкам группа приступила с недельным опозданием в начале октября, и, учитывая содержание фильма и строгие требования к игре актеров, атмосфера на съемочной площадке воцарилась нервная. Таня и Дуглас часто отправлялись куда-нибудь вечером, чтобы сбросить напряжение. Иногда Дуглас ненадолго заходил к Тане, и они заказывали еду в номер или ужинали в «Поло Лаундж», хотя там им было не так спокойно, как в ее бунгало.
У них с Дугласом, к счастью, оказалось немало общих интересов и общая нелюбовь к шумным и многолюдным сборищам. С каждым днем Таня все больше удивлялась тому, до чего же хорошо они поладили. Раньше ей бы и в голову не пришло, что с Дугласом может быть настолько интересно – хотя поздно вечером, оставшись в одиночестве в бунгало, она до сих пор признавалась себе, что скучает по Питеру. Да и странно было бы, если бы она по нему не скучала. Двадцать лет одним махом из памяти не выбросишь. Может, Питер и выбросил, но Тане до сих пор было странно не звонить ему по вечерам, чтобы пожелать спокойной ночи. Пару раз, когда ее особенно сильно терзали одиночество и тоска, она еле сдержалась, чтобы не позвонить ему. Тане не хватало домашнего уюта и его близости и тепла, которые двадцать лет скрашивали ее жизнь. Ей все еще трудно было свыкнуться с мыслью о том, что она и Питер уже никогда не будут вместе. Таня часто пыталась себе представить, как живет он теперь с Алисой, счастлив ли,