Хочу танцевать с тобой стр. 128
ты. Я не очень хорошо ее знаю, но…
— Думаешь, она действительно узнала меня вчера? — произношу, сглатывая горечь.
Влад присаживается на корточки, чтобы завязать шнурок. Наблюдаю за ним, ощущая, как меня затягивает в болото сожалений. Сам уже знаю ответ. Риша предельно честная и прямая. Она бы не устроила весь этот цирк, если бы была не права.
— Она была очень убедительна в своем показательном выступлении. Хотя я сам никогда не замечал, что мы как-то по-разному снимаем обувь или прыгаем, — бурчит Влад. — Что будешь делать?
— Не знаю…
Я реально не знаю.
РишаПоднимаю руку вверх, удерживая пальцами пару ниточек спагетти в томатном соусе, и отправляю их в рот. С удовольствием повторяю процесс, не обращая внимания на испачканные руки и лицо.
— Точно вилка не нужна? — спрашивает Коля, который сидит напротив и чинно накручивает макароны на столовый прибор.
Обвожу всех гномов взглядом и вижу на их лицах волнение. Что это с ними?
— Нет, — отвечаю, бессовестно продолжая ковыряться пальцами в тарелке. — Так вкуснее, — закидываю в рот фрикадельку и щурюсь от удовольствия.
— Риша… — осторожно начинает Кир, но медлит, стоит мне повернуться к нему.
— Что Риша? Ну что опять Риша?! Вы знаете, что я люблю есть руками. Это не преступление.
— Да… Только вот ты так делаешь тогда,
когда… — Кирилл переводит взгляд левее, туда где сидит Яр.
— Риша, в чем дело? Что случилось?
Ярослав оказывается у нас самым смелым.
— Ничего не случилось. Все отлично! — набираю охапку спагетти и подношу сжатый кулак, из которого словно торчат червяки, к лицу.
— А где Стас? Мы думали, вы вместе придете, — произносит Яр.
Сжимаю руку с такой силой, что макароны обламываются и падают на стол. Швыряю остатки ужина обратно на тарелку и резко поднимаюсь с места, оттолкнув стул.
Выбрасываю недоеденные спагетти в мусорное ведро и еле сдерживаюсь, чтобы не расколотить посудину.
— Вы поссорились? — вопрос Лехи, точно плетью по спине.
Включаю воду, и начинаю остервенело мылить руки.
— Нет. У нас все замечательно. Мы просто расстались, — весело произношу я и набираю воду в ладони, чтобы умыться.
— Почему? — даже не могу разобрать, кто именно это спросил, потому что в ушах звенит гул голосов.
Закрываю кран, шумно выдыхая. Ничего… Это только первый день. Скоро все забудется. Нужно продержаться совсем немного. Обычно у меня нет проблем с доверием к гномам, но сейчас… Я не хочу обсуждать это с ними. Стас действительно влился. Пацаны хорошо к нему относятся, и я не буду рушить это. То что он сделал, не смертельно… Не смертельно для гномов, но смертельно для меня и наших отношений. И если ребята об этом узнают, то он и для них станет врагом.
Вода стекает по лицу, скрывая пару слезинок. Я не плачу. Никогда не плачу. Чтобы заставить меня настолько сильно проникнуться жалостью к себе, нужно сделать действительно больно. Гномы прекрасно это знают, и если они увидят меня в таком состоянии из-за Стаса, то я сама себя возненавижу.
Не думаю, что Белецкий вообще понимает причину моей обиды. Хрен с ним с недоверием. Мы все сомневаемся постоянно. То, что он выкинул этот дурацкий трюк с переодеванием, меня не удивило. Дело в другом…
Он сам забылся. Сам спалился, начав вести себя