Хочу танцевать с тобой стр. 148
ладоши и почти незаметно кивает в головой в сторону, глядя на меня со всей строгостью.
Я вообще-то и так собирался рвануть за ней.
Сегодня Рише не удастся этот трюк с побегом. Больше нет. Ни за что! Все, что произошло между нами на сцене, не было фарсом. Я это знаю. Никто из нас не играл. Но Риша всегда все делает по-своему. Не любит быть уязвимой. Слишком боится открыться, создавая вокруг себя образ неприступной и крутой девчонки.
Выбегаю в холл и вижу, как она забирает куртку из гардероба. Повезло…
— Риша!
Она оглядывается и прибавляет шаг в сторону выхода, накидывая куртку на плечи. Несусь за ней, громко шлепая босыми ногами по мраморному полу.
— Стой!
— Белецкий! — грозно рычит она, хватаясь за ручку двери. — Не вздумай идти за мной.
— А я пойду, — налетаю на нее, чуть ли не впечатывая в дверь. — Пойду! Снова босиком по сугробам. Буду идти за тобой до самого дома, а там ждать под подъездом, пока совсем не замерзну и не сдохну. Мой труп будет на твоей совести, если ты меня не выслушаешь.
— Слушала уже, Стас. И не один раз. Что ты еще можешь мне сказать?
— Я люблю тебя…
Риша в мгновение белеет, а потом заливается краской. Открывает рот, собираясь что-то сказать, но не может вымолвить ни слова. На лице весь спектр эмоций: удивление, смущение, недоверие, непонимание…
У меня есть пара минут, пока она приходит в себя.
— Я люблю тебя, Риша, — повторяю.
Контрольный выстрел, чтобы продлить момент. Выиграть время для маневра. Подхватываю Ришу Мариновну на руки и врываюсь в первую попавшуюся дверь. Мамин кабинет? Сойдет.
Усаживаю Ришу на стол, уронив дурацкий кактус. Горшок раскалывается пополам и истекает кровью, точнее истекает темной землей. Мать убьет меня, но любовь требует жертв. Так лучше пусть это будет кактус и еще одно наказание от Маргариты Ивановны. Они ведь не так уж и плохи.
Смотрю в расширенные зрачки Риши Мариновны и упираюсь руками в край стола рядом с ее бедрами. Вот и попалась птичка.
Глава 18
СтасЕсли бы я знал, какой эффект произведут на Ришу всего три слова, то сказал бы их раньше. Или нет? Ведь это нужно произносить именно тогда, когда чувствуешь, а не для личной выгоды.
Пока Риша приходит в себя или продумывает план моей смерти, что более вероятно, нужно успеть сказать ей все, что я хочу. Вздыхаю, собираясь с мыслями. Это не так-то просто…
— Риша, я знаю, что облажался. Знаю, что обидел тебя. Это моя трусость и моя ошибка, но я больше ни в чем не сомневаюсь. И дело не в том, прошла ты проверку или нет. Я бы все равно добивался тебя, даже если бы ты выбрала Влада или Ярослава. Тора, Бетмена, да кого угодно! Хоть короля ада! Я бы не отстал от тебя. И не отстану.
Риша вздрагивает, ее дыхание становится тяжелее. Обратный отсчет запущен. Стоит поторопиться, потому что скоро рванет, и пострадает уже не только кактус.
— Прости меня, Риша. Можешь всадить мне сотню уколов в задницу и закормить сиропом от кашля. Или хочешь, я куплю тебе боксерские перчатки, а сам возьму абонемент к травматологу?
Уголки ее губ дергаются в подобии