Хочу только тебя! стр. 11
дорогая. Не переутомляйся.
Мишель чмокнула мать в щеку и постояла, наблюдая, как та бросает покупки в багажник и устраивается за рулем «мерседеса».
Было почти полтретьего, когда она вошла в галерею. Они с Эмилио полностью перестроили это трехъярусное здание. Полированный деревянный пол сиял сочным медовым цветом, стены, покрашенные в различные бледные тона, создавали хороший фон для экспонатов, солнечные лучи падали сквозь застекленную крышу, меняя угол освещения в течение дня.
Мишель остановилась на порохе, чувствуя гордость за то, что им с Эмилио удалось сделать в последние три года.
— Эмилио?
Она положила ключ обратно в сумочку и аккуратно закрыла за собой дверь.
— Мы здесь, cara , — послышалось со второго яруса. — Со мной Бретт.
Невысокие ступени вели на второй ярус. На третьем располагалась квартира Эмилио.
Мишель живо взбежала наверх и вошла в зал, где предполагалось выставить произведения Бретта.
— Привет.
Мужчины взглянули на нее и снова занялись картинами, аккуратно составленными у стены.
— Cara, стань вон там и посмотри, — сказал Эмилио. — Как, на твой взгляд?
Следующие четыре часа они дружно работали втроем, потом художник ушел, а Мишель с Эмилио заказали но телефону пиццу, сделали несколько небольших перестановок и прекратили работу лишь после тою, как убедились, что все выглядит так, как они планировали.
— Он нервничает, — заметила Мишель и впилась зубами в горячую пиццу. Плавленый сыр, сладкий перец, пряности… как вкусно.
— Это его первая выставка, — проговорил Эмилио, глядя, как Мишель ест.
От его серьги в ухе разбегались солнечные зайчики. Темная трехдневная щетина на щеках и подбородке контрастировала с вытравленным до белизны ежиком на голове. Стройный, мускулистый, он носил обычно джинсы и футболки и имел самый что ни на есть авангардный вид. О сексуальных пристрастиях Эмилио ходили самые невероятные слухи, но он не делал ничего, чтобы их опровергнуть. Все это окружало его неким ореолом таинственности, и это ему нравилось. Ну а ближайшие друзья прекрасно знали, что он совсем не тот, кем прикидывается.
За сомнительной наружностью прятался острый практический ум, способность почти безошибочно угадать истинный талант и чутье ко всему, что могло привлечь платежеспособную публику, — качества, которые были не чужды и самой Мишель.
Их дружеские отношения были чисто платоническими и опирались на понимание, симпатию и уважение друг к другу.
— Ты какая-то задумчивая. Что-то случилось?
От проницательных глаз Эмилио не могла ускользнуть даже малейшая перемена в настроении Мишель, о чем он и говорил порой с излишней прямолинейностью.
Мишель, не отвечая, открыла банку с водой и поднесла ее ко рту.
— Мужчина? — продолжал Эмилио. — Я его знаю? Она поставила банку на стол и снова принялась за пиццу.
— Почему непременно мужчина?
— Тени под твоими прелестными зелеными глазками… — Он улыбнулся мягкой понимающей улыбкой. — Недосып, милочка. А поскольку ты редко засиживаешься в гостях до утра, то вряд ли причина в этом.
— А может, я просто волнуюсь из-за завтрашнего вернисажа?
— Нет, — уверенно сказал Эмилио. — Но если ты не хочешь об этом говорить, то не надо.
Мишель подняла на него глаза.
— Это один из гостей на званом обеде, куда меня пригласили. — Она мгновение помедлила. — И лучше б мои глаза больше его не видели.
— Да, проблема, определенно, — сказал Эмилио.
— Нет. Я не хочу, не позволю.
— Ну, cara, вряд