Холмы Фэйри: Дэстини стр. 2
с удовольствием предоставляла нам временные экспозиции за небольшую плату, заодно освобождая места у себя на складских полках. Иногда к нам забегал продавец оттуда и снимал товар прямо со стены, чтобы показать заинтересованному покупателю.
Нынче мы были в нуаре. Черно-белые фотографии из гангстерских фильмов на стенах, мрачный шелк и кружево в качестве декораций. Какое это имело отношение к гаданию мне трудно было понять. Но посетителям постоянные изменения нравились, по-моему, они чувствовали себя немного приобщенными к волшебству.
На крошечной кухоньке я взяла бутылку негазированной воды, бокал и поставила их на поднос. Обычно я по небольшим сигналам в поведении могу предсказать пожелания гостя, но сейчас терялась в догадках. Просьбы, жесты и даже реакции оказывались неожиданными. Интересно, зачем он пришел? Вряд ли найти любовь или погадать на неверную сожительницу. Скорее мистер Роксель походил на человека, пекущегося о сохранности банковских вкладов, в крайнем случае, задумавшегося, кому именно оставить наследство.
Постучав, я внесла поднос в кабинет. Эта комната с самого первого дня работы влюбила меня в себя окончательно и бесповоротно. Ее-то мадам никогда не меняла. На столе переливался Шар Познания, ожидала своего выхода еще не разложенная колода карт. А вокруг вместо стен окружали чудесные старинные витражи с благородными рыцарями, прекрасными дамами, прячущимся в цветах и листьях
малым народцем (1).
Поставив поднос, я огладила платье, смущенно потупилась и, так и не найдя причины задержаться, вышла, несмотря на все усиливающееся внутреннее беспокойство.
К моему немалому удивлению, через пару минут дверь кабинета открылась и мимо меня быстрым шагом проскочил гость. Такой же собранный и молчаливый. Небрежно кивнув, он вышел на улицу.
Вот так. Одно расстройство. Опять день без прибыли. Мадам будет в ярости. Я даже пригнулась за столом. Сейчас пронесется рыдающее торнадо весом в двести пятьдесят фунтов (2), начнет звонить своему Рупсику-Пупсику, а потом остервенело пилить меня до вечера. Дело, как обычно, закончится сообщением, что оплаты за день не будет.
Удерживало от увольнения меня только то, что в успешные дни мадам становилась доброй и щедрой. Хотя, что я себя обманываю, с таким характером как у меня — трудно найти работу. Я с трудом могла поддерживать разговор, люди меня напрягали. Самое место странной девушке в странном салоне.
— Не поняла, — из кабинета выглянула мадам, — а где клиент?
— Ушел на улицу, — осторожно сообщила я.
— Странно. Сказал, что забыл фотографию любовницы в машине. И сейчас принесет. Вот, даже пакет оставил.
Хозяйка протянула мне тяжелый бумажный пакет.
— Ох, уж эти мужчины. Все бегут, спешат, не успевают. Кольцо серебряное для гадания передал, — она покрутила и положила в один из карманов необъятного платья черненное мужское кольцо. — Даже, если не вернется, считай, за сеанс заплатил. Но на всякий случай кинь эту фигню в кладовую. Пусть там дождется хозяина. Сегодня еще должна прийти мисс Дюпон, она…
Мадам уже привыкла, что разговора со мной не получится, но это ее абсолютно устраивало. Потому что рядом с Провидицей места еще для одного рассказчика просто не было, миссис Лавайет занимала собой все предоставленное судьбой пространство во всех возможных смыслах.
Послушно кивнув, я взяла пакет, невольно заглянув внутрь. Привычных бело¬красных упаковочек с бургерами в нем не наблюдалось, зато все место занимал полностью закрытый