Холмы Рима стр. 127
адрес лично матери Терезы?
— Я и не утверждал, что она отдавала приказ стрелять в баронессу, — отозвался я, пожав плечами. — Но она, безусловно, несёт ответственность за действия своих людей, которых она вооружила и послала грабить чужие владения.
— Давайте ограничимся более нейтральными формулировками, барон, — поморщился епископ.
— Мне сложно относиться к подобным действиям нейтрально, — возразил я.
— Достаточно было ответить «да» или «нет», — несколько раздражённо сказал фон Херварт. — Продолжим. Выслушав обе стороны, я, как сюзерен обоих владетелей, выношу своё решение. Ольденторнское аббатство не вправе собирать подать на землях баронства Раппин. Впредь я не буду принимать ваши жалобы, мать Тереза, на действия барона в подобных случаях. Что же касается вас, барон, то вы не должны препятствовать сбору церковных пожертвований на территории баронства. Это христианские земли, прошу вас об этом помнить.
— У меня и в мыслях не было этому препятствовать, ваше преосвященство, — откликнулся я. — Более того, я это приветствую. Но!
— Но? — поднял бровь епископ.
— Но во-первых, такие пожертвования должны делаться добровольно, а не под дулом пистолета. А во-вторых, они должны идти на укрепление веры в баронстве Раппин, а не где-то ещё. Я окажу в этом всяческую поддержку нашему священнику отцу Брониславу Залевскому, но сборщиков Ольденторна я на своей земле видеть не хочу.
— Резонно, — согласился фон Херварт. — Что вы на это скажете, мать Тереза?
— Я скажу, что у меня есть ещё одна претензия к барону, — ушла от ответа преподобная. — Он держит в заключении нескольких слуг аббатства, а главное, у него томится сестра Люция. Я требую немедленно освободить их.
— Барон? — вопросительно посмотрел на меня епископ.
— По всей видимости, мать Тереза имеет в виду другую группу сборщиков дани, которую задержали без стрельбы. Баронесса упросила меня не наказывать их строго, поэтому я присудил им всего лишь месяц исправительных работ. Двое охранников работают на строительстве тюрьмы, а сестра Люция помогает по хозяйству.
— Так отпустите их, и пусть мать Тереза наконец успокоится, — устало сказал фон Херварт.
— Прошу меня простить, ваше преосвященство, но это невозможно, — решительно отказался я. — Посудите сами — что станется с авторитетом баронского суда, если можно будет вот так просто взять и отменить приговор? Как вариант, можно было бы заменить наказание на другое, но проблема в сестре Люции. Наш палач в данном случае не подходит, а у нас в баронстве нет женщины-палача, которая могла бы выпороть её, не нанеся ущерба целомудрию Христовой невесты.
— Гм, — сказал епископ, изумлённо на меня уставившись. Аббатиса только беззвучно разевала рот.
— Да и сказать по правде, — продолжал я, — не думаю, что они будут счастливы от такой замены. Собственно, они сейчас занимаются тем же, чем занимались бы в аббатстве. Так пусть и дальше спокойно трудятся, а месяц пролетит быстро. Но конечно, если преподобная мать всё же будет настаивать и предоставит необходимого специалиста…
Епископ закатил глаза.
— Полагаю, этот вопрос не требует вмешательства сюзерена, и вы с преподобной сможете сами обсудить его и прийти к взаимоприемлемому решению. Покончим на этом. Барон фон Раппин, преподобная мать Тереза — я вас больше не задерживаю.
* * *Грузовик мелко трясся на булыжной мостовой, и от неприятной тряски ломило зубы. Лена поморщилась и недовольно спросила:
— Вот что у них здесь за мания