Холмы Рима стр. 95
матери. Через некоторое время сложилась такая ситуация, что мы вынуждены были сопротивляться, завязалась драка. В результате все похитители были убиты. Когда мы попытались выбраться из дома и сбежать, нас обнаружили ваши слуги, которые нас и задержали.
Скорцезе молчал, внимательно нас разглядывая. В конце концов он со вздохом сказал:
— Ваша история звучит совершенно невероятно.
— А какой смысл для нас проникать в ваш дом? — заметил я.
— Это соображение меня и смущает. Скажите, как вы сумели расправиться с похитителями?
— Они воспринимали нас как обычных гражданских и не ожидали от нас никакого сопротивления. Фактор внезапности оказался решающим.
— А почему вы сдались слугам?
— Они нам не угрожали, и мы не собирались убивать ни в чём не повинных людей. Мы предпочли попробовать покинуть этот дом мирно.
— Похвально, похвально, — пробормотал Скорцезе. — Ну что же, ваша мать и в самом деле доставила мне некоторые неприятности, но я не держу на неё никакого зла. Собственно, это ведь мои люди на неё напали, хоть и по незнанию. И разумеется, мстить женщине, похищая её детей, было бы последней низостью.
Кардинал помолчал немного, сосредоточенно размышляя о чём-то.
— Преподобный Эннио Гвидиче действительно является… являлся одним из моих помощников, — продолжал он, — но я, разумеется, никаких подобных поручений ему не давал. У меня есть большой соблазн счесть вашу историю выдумкой, но тогда всё становится совершенно необъяснимым. Я всё же исключаю вероятность, что вы пробрались в мой дом, чтобы убить отца Эннио, да и тогда совсем непонятно, откуда взялись остальные убитые, которые не являются моими слугами. Таким образом, есть определённые соображения в пользу вашей версии событий, но в таком случае я не могу понять мотивов своего помощника.
— А враги у вас есть, ваше высокопреосвященство? — спросил я светским тоном.
— Мы все братья во Христе, — слегка улыбнулся кардинал, — но некоторые братья и в самом деле не испытывают ко мне братских чувств.
— Давайте на секунду представим, что ваш помощник выполнял поручение этих самых некоторых братьев.
— Давайте, — с интересом посмотрел на меня Скорцезе.
— И если вдруг вскоре к вам постучится полиция, то все непонятности сразу объяснятся.
— Вы клоните к тому, что вас хотели убить и объявить меня виновным?
— Нет, это мне кажется маловероятным, — покачал головой я. — Тогда не нужно было бы так настойчиво объяснять нам, что нас похитили по вашему приказу. А главное, нашу мать не устроило бы простое объяснение. Она сама докопалась бы до истины и наказала всех причастных. У неё хватило бы возможностей для этого, будь это сам папа.
— Будь это сам папа, — задумчиво повторил кардинал. — Ну хорошо, тогда какой вариант вам кажется более подходящим?
— Давайте представим, что в поисках нас в ваш дом врываются, скажем, гвардейцы, или может, какое-то спецподразделение полиции. Они обнаруживают, что вы похитили нас и пытались убить, но мы, сопротивляясь, убили вас. При этом преподобный Эннио Гвидиче со слезами раскаяния на глазах рассказал бы, что нас похитили по вашему приказу, и что с нашей стороны это была самооборона.
— Интересная версия, — согласился кардинал. — Но есть же свидетели, мои секретари, к примеру.
— Все неудобные свидетели были бы убиты, сопротивляясь полиции.
— Но вы ведь рассказали бы, что вы меня не убивали?
— Наше слово против слова папы, — с