Библиотека

Холодные берега стр. 107

Размер шрифта
-
+
Тема

В каком-то случайном кафе я перекусил жареной телятиной с пивом – пиво оказалось хорошим, не то что амстердамское, которое пить – все равно что напиться воды из их Амстеля. Где-то невдалеке, на храме, часы отбили три. Я подавил невольное желание пойти на звук – с моими-то грехами лучше Сестре без посредников молиться. Но время до вечера занять стоило. Глупо было бродить без толку по холоду, еще нелепее сидеть в гостинице, а напиваться, учитывая многообещающий вечер – тем более.

И тут решение нашлось само собой. Я вышел к лионскому театру, где как раз начиналось представление. Людей было немало – может и впрямь хорошая труппа? А давали мольеровского «Тартюфа», вещь при должном умении актеров весьма смешную.

Я зашел.

Театр оказался приличный, видно, искусства в Лионе, как впрочем и по всей галльской провинции, пользовались покровительством властей и благосклонностью богатой публики. И труппа, хоть ни одного громкого имени среди актеров не было, играла славно. Актер, игравший Оргона, так ловко отвлекал зрителей голосом и мимикой, что все время казалось – он и впрямь знает Слово, на котором припрятан ларец с документами Аргаса. А сцена во втором действии, где мерзавец Тартюф убеждает Оргона дать ему Слово, и переложить на него ларец, была сыграна поистине великолепно. Мне вспомнился короткий диалог

покойного брата Рууда и епископа: «мы узнаем интервал и длительную фазу Слова». Конечно, то, что Слово не только произносят, я и раньше знал. Но только тут, глядя на движения актеров, я понял все, что имелось в виду. Чтобы открыть проход в Холод, спрятать туда что-то или достать, нужно произвести и несколько жестов, и звуков, слив все воедино… в красивое, плавное, звучащее движение, открывающее путь в ничто.

Похоже, великий комедиант действительно знал Слово. Не зря же роль Оргона писал под себя? Я представил, на что была похожа комедия, когда в ней играл сам Мольер. Наверное, он старался представить это ловкостью рук – как сейчас актер пытается выдать за подлинное Слово свое мастерство престидижитатора.

Удивительно. Смотрят люди спектаклю, смеются над неуклюжими попытками Тартюфа научиться Слову, и не понимают, что под маской насмешки спрятана правда.

Интересно, а можно было, наблюдая за самим Мольером, научиться Слову?

Потом меня отвлек монолог Оргона – уж очень с чувством был исполнен.

– По простоте своей я все открыл злодею

С доверием к его познаньям и уму,

И он мне дал совет – дать Слово и ему:

Что, дескать, ежели потребуют бумаги…

Публика внимала. Ни у кого здесь, конечно, Слова не было. Но надежда-то никогда людей не оставляет! И каждый, наверное, думал – «уж если узнаю Слово, то никому, никому – ни жене, ни сыну, ни лучшему другу…»

Как и положено, спектакль кончился благополучно. Прибыла Стража с личным повелением Владетеля, Тартюфа сослали на рудник, Оргону простили все прегрешения перед Домом.

Пока народ расходился, спустившийся со сцены актер демонстрировал всем желающим, как он достает из рукава складной картонный ларец. Нелишняя предосторожность – а то нашелся бы дурак-душегуб, желающий выпытать Слово…

Я вышел из театра в легкой задумчивости, упорно вспоминая, как Марк лазил в Холод. Может, удастся что вспомнить?

Нет. Не до того мне было. Правду сказал старый барон – я воспринимал Марка как маленький ходячий склад,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.