Хорнблауэр и милосердие стр. 6
Он выждал подхода очередной волны и неуклюже спустился в шлюпку; его далеко не атлетическое длинное тело несколько секунд достаточно безобразно раскачивалось из стороны в сторону, в то время как несколько матросов из команды барказа попадали друг на друга в тщетной попытке помочь своему капитану. То, что любой марсовый на корабле бегает по вантам и спускается в шлюпки гораздо более ловко, чем он, всегда служило для Хорнблауэра источником болезненного раздражения. На сей раз ему удалось выполнить это сложное для него упражнение лишь с минимальной потерей капитанского достоинства: в результате не вполне точного учета взаимного движения корабля и барказа он таки свалился с трехфутовой высоты. Матросы поддержали его, а кто-то поднял слетевшую при падении треуголку, которую Хорнблауэр снова надел.
– Весла – на воду! – коротко бросил он, и барказ, подгоняемый дюжиной весел тяжело двинулся по зыби к виднеющемуся вдалеке берегу.
Сейчас в свою подзорную трубу Хорнблауэр увидел маленькие фигурки, спускающиеся к урезу воды восточного побережья островка. Они были такие же обнаженные, как и те двое мужчин, которых он поднял на борт вчера. Хорнблауэр представлял себе, чего это стоило – босиком карабкаться по скалам Кабреры. Зато он не мог себе представить, как эти несчастные умудрялись жить в своих норах во время зимних штормов – без одежды и топлива. Он содрогнулся от мысли, сколько жестокостей и отчаяния должен был повидать за два прошедших года этот скалистый островок; теперь он не сомневался, что правильно поступил, решив хоть чем-то облегчить участь пленников. Хорнблауэр сложил подзорную трубу и прошел между гребцами на нос шлюпки, где была установлена шестифунтовая пушка.
По его команде один моряк разорвал бумажную упаковку заряда, высыпал порох в жерло пушки и плотно забил заряд пыжом. Другой привязал линь к импровизированной ракете, изготовленной корабельным кузнецом. Хорнблауэр засунул ее в дуло шестифунтовки, также плотно забил пыжом, начал поворачивать винт вертикальной наводки и вращал его до тех пор,
пока жерло пушки, установленной для стрельбы на максимальное расстояние не поднялось почти вертикально. Он оценил силу ветра и оглянулся по сторонам, пытаясь предусмотреть особенности поведения шлюпки, танцующей на волнах. Затем Хорнблауэр дернул за вытяжной шнур и пушка выстрелила.
Линь, лежащий неподалеку от его локтя ожил, с жужжанием влетая из бочонка; дым от выстрела рассеялся в самый раз, чтобы дать ему возможность оценить полет снаряда, прежде чем он упал в воду, увлекая за собой и линь. Тяжелый вздох, переходящий в стон вырвался у команды барказа – как обычно, моряки по-детски радовались любой необычной операции, разнообразящей монотонные будни Королевского флота и также по-детски огорчались неудачам.
– Выберите линь и снова тщательно уложите, – приказал Хорнблауэр, – сделайте витки абсолютно ровными.
Одна утешительная истина, которую он усвоил, изучая артиллерийское дело, состояла в том, что даже если первый выстрел не попал в цель, то это еще не доказывает, что двадцатый тоже будет неудачным. К тому времени линь намокнет и потяжелеет; пушка прогреется; поведение шлюпки будет практически тем же самым; несколько изменится угол возвышения ствола. В любом случае, пробный выстрел показал, что нужно продвинуться чуть ближе к берегу и сделать большую поправку на силу ветра. Хорнблауэр приказал, чтобы поверх нового заряда забили двойной пыж, что смогло бы предохранить