Хороший плохой босс стр. 42
у меня есть горячо любимый сын, за которого я, не задумываясь, отдам жизнь, все равно чувствовала тоску и одиночество. Человеку остро необходимо чувствовать себя нужным и любимым. Да, я сама приняла решение уехать заграницу, но у меня не было другого выхода. Рядом с Марком, в одном городе, зная, что он ходит по тем же улицам, что и я, медленно умирала бы от тоски. А там, в Штатах, у меня была возможность забыть. Но ничего не вышло. Потому что я понимаю, что до сих пор отчаянно люблю Марка.
Последний раз. Сегодня я в последний раз пойду на поводу у собственных низменных слабостей, а завтра снова стану сильной. Я должна. Ради сына.
Завожу руки за спину и медленно расстегиваю замок на юбке, и она падает темным облаком к моим ногам.
И вот я стою перед Марком в одном нижнем белье и чулках, обнажив душу донельзя. Надеюсь, он меня услышит. Надеюсь, он поймет. И не сделает в этот раз мне больно.
– Ты оху**на, Катя, – хрипло тянет Марк, а я зажмуриваюсь от ощущений и удовольствия слышать этот родной голос.
– Нет, дорогая, не закрывай глаза. Смотри на меня. Я хочу видеть твою душу.
И я смотрю, впитывая каждый жест, каждое движение, записывая все на подкорку сознания, чтобы вспоминать потом холодными ночами в пустой постели. Ведь, несмотря на то, что мы здесь и сейчас, его жена и дочь никуда не исчезнут. Но в этот раз я не буду о них думать. Сегодня я эгоистично хочу быть счастливой. Пусть это ощущение счастья будет обманчиво и мимолетно. Это мое лекарство.
– Откуда это? – неожиданно спрашивает Воскресенский, и я слежу за его взглядом, опуская глаза, и мы смотрим на мой аккуратный шрам внизу живота.
– Это… – коротко отвечаю, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Моя самая большая ошибка в прошлом, – то ли Марк остался удовлетворен моим ответом, то ли ему неинтересно, но больше к шраму после кесарева мы не возвращались.
Воскресенский медленно расстегивает ремень и складывает его вдвое, подходя ко мне почти вплотную. В нос ударил такой знакомый запах парфюма и родного мужского тела, что я едва не расплакалась от переполняющих меня чувств.
Мужчина дышит мне в губы, но не целует, вместо этого, едва касаясь, ведет по бедру ремнем, переходя на живот и касаясь чувствительной груди и возбужденных сосков.
– Скажи, Катя, – шепчет Марк, щекоча дыханием мое ухо, – скажи, что ты тоже чувствуешь это…Что я тоже нужен тебе, как и ты мне. Как воздух…Что то, что происходит между нами, это по-настоящему…
– Дааа, Маааарк, – стону в ответ, прикрыв глаза и слегка откинув голову назад.
Но Марк не целует меня, как бы мне того хотелось, а продолжает дорожку, проложенную ремнем.
– Зачем это? – спрашиваю, обжигаясь об его темный взгляд и предчувствуя горячее и грубое продолжение.
– А это, Катя, твое сладкое наказание…Руки за спину и повернись, – неожиданно жестко приказывает, отходя на шаг назад.
Кажется, на этот раз у меня нет шанса избежать пытки…А надо ли?..
Глава 25 Катя
Несмотря на зашкаливающее возбуждение, что разгуливает по моему телу, молча рассматриваю Марка, в нерешительности размышляя, стоит ли настолько прыгать в омут головой? Что, если мне там не