Хороший плохой босс стр. 59
– Привет, мам.
– Что-то случилось? Что-то не так в компании? Почему ты не в офисе? – засыпает меня вопросами. В ее глазах неподдельные испуг и удивление. Усмехаюсь, по-новому смотря на эту женщину, что двадцать шесть лет назад меня выносила и родила. Только сейчас в мою голову приходит неожиданный вопрос: а любила ли меня моя мать?
Во всех конфликтах с отцом она всегда была на его стороне. Валерий Воскресенский был для нее всем. Разумеется, она, привыкшая вести светский образ жизни, не хотела терять деньги. Поэтому прилагала все усилия, чтобы подавить меня: раз отец решил, что мне надо поступать на юридический, я беспрекословно должен идти на юридический. Если отец решил, что я должен сесть на его место и руководить компанией, то я должен стать во главе. Если отец решил, что я должен жениться на Ане, потому что это выгодно для бизнеса, и я не умею пользоваться презервативами, то я опять должен поступить по указке Валерия Воскресенского и никак иначе.
Моя мать ни разу не спросила меня о внучке или о том, как мне живется рядом с навязанной женщиной. Ни-ра-зу. Только о компании, о прибыли, о счетах, о заключенных контрактах. Потом все это дословно докладывала отцу, потому что я не в состоянии был общаться с ним ровным тоном. А врачи категорически запретили волновать его под угрозой повторного инсульта.
Хорошо, допустим, в том, что Аня залетела, я виноват (хотя и тут готов спорить: как трахал, а тем более кончал в нее, хоть убейте, я так и не вспомнил), и то, что мать всецело, как обычно, поддержала решение отца, я понять могу. Но простить и понять того, что она совершила…Никогда.
– Я поговорить, – коротко бросаю, едва сдерживаясь.
– Тогда прошу, присаживайся, – мать царственно указывает рукой на кресла, стоящие друг напротив друга. Плюхаюсь в одно из них, положив руки на подлокотники и сразу же выпаливаю:
– Помнишь, как мы отмечали мой первый успешно заключенный и отработанный контракт?
Я застал мать врасплох, потому что она не понимает, куда я клоню. Ну, конечно, она сотворила чудовищную вещь и тут же о ней забыла. Потому что она заботилась о собственной заднице и пополнении счетов Воскресенских. Только и всего.
– Конечно, помню. Тогда Лиза была еще совсем крошечная. И у отца только – только наметились улучшения. Поэтому мы все скромно посидели дома, а не как положено.
В этом вся моя мать. У нее даже покупка очередного платья от Версаче или еще какого-нибудь модного педика должна пафосно отметиться. Поэтому она, конечно, была недовольна, что приходится дома сидеть за столом, как она выразилась – «как плебеи». Но очень старалась весь вечер скрыть свое недовольство, потому что я улыбался, как идиот, по ее указке, а рядом сидел отец, хоть и в инвалидном кресле.
– Ты тогда выходила в коридор, помнишь? – вкрадчиво интересуюсь, сжимая ладони в кулаки.
Мать слегка бледнеет, но тут же берет себя в руки, высокомерно задирая подбородок.
– Что за допрос, Марк? Ты хочешь меня в чем-то обвинить? – произносит менторским тоном, словно я нашкодивший щенок.
– Хочу, мама. Признайся, это ведь ты удалила сообщение моей девушки о том, что у меня родился сын четыре года назад?
Глава 34 Марк
Надо отдать