Хороший плохой босс стр. 75
явилась? – устало спрашиваю, откидываясь в кресле.
Моя жена, вздернув голову, не спеша проходит к креслу и садится в него, закинув ногу на ногу. Ее и без того недлинная юбка задирается, и я вижу кружевную резинку чулок.
И мне становится противно. Потому что эта женщина не выглядит в моих глазах привлекательной, она больше похожа на шлюху. А я ими очень брезгую. Я понимаю, что Аня, скорее всего, что-то хочет, раз соизволила впервые за четыре года заявиться ко мне в офис, да еще и в таком «соблазнительном виде». Вот только она еще не знает, что совсем не возбуждает меня. От слова «вообще».
– Давай побыстрее, у меня мало времени. Я тут деньги зарабатываю, чтобы ты без проблем получала свой ежемесячный транш.
– И заодно потрахиваешь шлюх? – прищурив глаза и закинув руки на подлокотники выплевывает женушка. – Так теперь называется твоя работа?
Я напрягаюсь.
– Что ты несешь?
– А я все понять не могла, – разглядывая свой кислотно-красный маникюр, наигранно говорит женушка. – С чего вдруг ты решил сделать тест на отцовство? Четыре года не сомневался, все было нормально, и тут вдруг как шарахнуло. А это, оказывается, твоя бывшая тебя подговорила. Так, да? Мол, только ее выродок – твой истинный и единственный ребенок. Но ничего не выйдет, мой дорогой. Твоя шалава ни рубля не получит за своего отпрыска. Иначе ты никогда не увидишь Лизу!
Я мгновенно взрываюсь и действую на инстинктах.
– Не смей так о Кате! – рявкаю прямо в лицо Ане, резко перегибаясь через весь стол, так, что моя женушка мгновенно вжимается в спинку кресла. – Не тебе судить о других людях! Тем более, что Катя – не ты. Ее не интересуют деньги. Представляешь, в этом мире есть еще много других вещей, которыми люди дорожат. Но куда тебе понять с твоими куриными мозгами!
– Не смей оскорблять мать твоего ребенка! – в истерике взвизгивает эта дрянь.
– А вот теперь ты вспомнила, что ты – мать. Поздновато, тебе не кажется? Вернемся к тому, с чего ты начала. Что ты наговорила Кате?
– А что, так волнуешься, что давать перестанет? – мерзко улыбается женушка.
– Аня, не зли меня, – произношу угрожающе-спокойно. – Иначе мой ежемесячный взнос уменьшится вдвое. Поэтому повторюсь: что. Ты. Ей. Сказала?
– Правду, дорогой. Правду. О том, что я – твоя законная жена, а она – никто, и ловить ей нечего. И, кстати, весь офис об этом в курсе.
Я просто зверею, сжимая руки в кулаки. Только этого не хватало, когда у нас только – только все начало налаживаться! Млять!
– Пошла вон.
– Что? – округляет силиконовые губы в форме буквы «о», изображая до безобразия удивленное лицо, будто я сказал что-то богохульное.
– УБИРАЙСЯ, Я СКАЗАЛ!!
И, о, чудо, моя женушка наконец-то включила мозг. Сразу же вскочила на ноги и кинулась к выходу. Правда обернулась и, недобро глядя, процедила:
– Ты об этом пожалеешь, Марк. Сильно пожалеешь. И будешь умолять меня простить и вернуться…, – и наконец-то захлопывает за собой дверь. Швыряю ей вслед какую-то канцелярскую хрень со стола. Жалко, чуть-чуть не попал.
Хватаю мобильный и спешно набираю Катю. Я понимаю, девочка моя, что тебе пришлось пережить не самые приятные моменты сегодня, и ты этого не заслуживаешь, но, пожалуйста, возьми трубку.