Хотценплотц-III стр. 10
— Понимаете, в профессии разбойника есть свои приятные стороны. Жизнь на свежем воздухе, в лесу, сохраняет здоровье и силу. Масса новых впечатлений, чувствуешь себя свободным человеком, пока, конечно, не угодишь в тюрьму. Но…
Он сделал паузу и пропустил ещё один глоток сливовицы.
— Короче говоря, со временем такая жизнь делается утомительной. Нет ничего тягостней на свете, чем необходимость постоянно изображать из себя злодея! Совершать преступления, даже когда этого не хочется делать, нападать на бабушек, красть велосипеды, получать по шапке от полиции. Всё это нервирует и изнуряет, поверьте мне! Но главное…
Хотценплотц сделал ещё глоток.
— Главное — мне надоела разбойничья жизнь. Рад, что покончено с нею, будь она трижды проклята! Да, да, рад!
— А что вы собираетесь делать? — хотел знать Касперль. — У вас есть какие-то планы на будущее?
— Нее-е-е-т! Что-нибудь придумаю…
Они доели остатки еды со сковородки и стали обсуждать профессии, которые могут подойти бывшему разбойнику. Оказалось, что это нелёгкая задача. Во-первых, потому, что, кроме разбоя, тот ничему не учился.
— А во-вторых, — заметил Хотценплотц, — мне нравится жить в лесу и хочется, чтобы работа была не очень тяжёлая, но приятная.
Возможность стать дровосеком он отверг с ходу. Добывать торф ему не хотелось. О том, чтобы трудиться в каменоломне, не могло быть и речи.
— Так что выбор невелик, — заключил Касперль. — Больше всего вам подошла бы профессия, которой пока ещё нет, скажем, учитель рисования в лесной школе…
— А может, вам выращивать съедобные мухоморы, — предложил Сеппель, — или консервировать лисички?
— Неплохо, — улыбнулся Хотценплотц. — Могу ещё варить варенье из дикой вишни.
— Может, лучше коптить бекасов?
— Давить маргарин из гальки!
— Делать лимонад из клоповки!
— Ликёр из муравьиных яиц!
— Если б меня спросили, — сделал серьёзную мину Касперль, — я бы предложил вам стать регулировщиком лесного движения, в расчёте на то, что через какое-то время получите повышение, станете старшим регулировщиком…
Они ещё долго соревновались в глупостях, так как ничего стоящего на ум не приходило. Потом пели разбойничьи песни, а в перерывах между пением Хотценплотц рассказывал о своих приключениях, как ему везло и он годами водил за нос полицию. Рассказы были весёлыми, друзья и не заметили, как пролетело время. Меж тем стемнело, Хотценплотц забеспокоился:
— Вам, наверное, пора домой, а то будут неприятности. Надевайте башмаки, потушите костёр. Я провожу до города, чтобы на вас не напали разбойники. Ха-ха-ха!
Приказ о поимке
Когда они покинули лес, совсем стемнело. У первого же уличного фонаря Хотценплотц хотел распрощаться с друзьями, но увидел большой плакат, прикреплённый к забору.
— Надо же! — удивился разбойник. — Глазам своим не верю: моя фотография. Или
это не я?
— Вы, вы, и слепому ясно, — подтвердил Касперль.
— Наверное, это старый приказ о поимке, — успокоил его Сеппель.
— Приказ — дураказ! — возмутился Хотценплотц. — Почему полиция его не сняла? Какое разгильдяйство!
Они внимательно изучили плакат, и Касперль чуть не поперхнулся от удивления.
— Господин Плотценхотц! П-п-р-иказ с-с-егодняшний!
— Сегодняшний?!
Касперль указал на дату в правом верхнем углу.
— Ничего не понимаю! Вчера выпустили на свободу, а сегодня приказывают арестовать. Злая шутка?
Они вместе прочитали плакат, написанный чёрными чернилами вахмистром Димпфельмозером:
Разыскиваетсядля немедленного водворения в тюрьму разбойник Хотценплотц!
Разыскиваемый вооружён.
Особые приметы:
чёрная шляпа с длинным кривым пером, колючая борода.
Опасный преступник подозревается