Хозяева Острога стр. 199
Стервоза подглядывала за нашей любовью, но меня от ихних забав просто воротит.
– Тебя вообще трудно чем-нибудь увлечь, – фыркнула Зурка. – Кровь холодная, тут уж ничего не поделаешь.
А между тем, всё складывалось совсем не так, как рассчитывал Темняк. Заговорщики, занявшие позиции почти у всех деревьев, отягощенных плодами, получили отпор от Хозяев, мало-помалу начавших приходить в себя. Они хоть рук и не имели, но с расстояния в несколько метров били так, что не всякий боксер-тяжеловес устоял бы.
Однако людей это не испугало, а вот самим Хозяевам пошло только во вред. «Кочерга», выпавшая из рук какого-то слабосильного заговорщика, подожгла Родительское дерево. Хоть и негоже так говорить, но костер удался на славу – как видно, молодые Хозяева успели высосать из древесины все соки.
Столь радикальные меры в планы Темняка, честно сказать, не входили. Попугать Хозяев – это ещё куда ни шло. В крайнем случае, слегка подкоптить для острастки какое-нибудь бесплодное дерево. Но тут уже воистину попахивало беспределом.
Впрочем, Хозяева тоже хороши. Умные твари, а не могут взять в толк, что в подобных ситуациях нужно держаться тише воды ниже травы. Противиться насилию можно, но только в том случае, если тебе не дорога собственная жизнь.
К счастью, Стервоза покончила, наконец, со своими интимными делами и скатилась с дерева, отныне превратившегося в колыбель её наследника. Ситуацию она оценила мгновенно, о чём не замедлила сообщить Зурка.
– Стервоза негодует. Нельзя наносить ущерб Родительским деревьям. Это главное сокровище Хозяев, кроме, конечно, их собственной жизни.
– Снявши голову, по волосам не плачут, – буркнул в ответ Темняк. – Скажи ей, чтобы Хозяева отпустили нас на волю. Тогда и деревья не пострадают. А иначе здесь даже пней не останется.
– Сам объясняй! – огрызнулась Зурка. – Понимать-то я её ещё понимаю, но и всё на этом… И зачем я только с тобой связалась.
Стервоза, уже и сама уяснившая, что дело зашло слишком далеко и без переговоров здесь никак не обойтись, поспешила обзавестись светящимся столбом – своего рода универсальным разговорником.
Темняк, только и ждавший этого, немедленно выдвинул свои условия, воспроизведенные в трех предельно ясных картинках. Первая изображала выстроившихся в ряд Хозяина, человека и дерево. На второй человек и Хозяин пребывали в прежнем состоянии, но дерево интенсивно горело. На третьей была представлена некая идиллия – Хозяин оставался рядом с деревом, а человек медленно-медленно отодвигался за пределы видимости.
Стервоза, и до этого осведомленная о планах заговорщиков, но чересчур занятая заботами личного характера, теперь окончательно отрезвела и немедленно вступила в переговоры с соплеменниками, сгрудившимися в дальнем конце сада. Гибель Родительского дерева подействовала
на них самым удручающим образом. Не каждому дано спокойно созерцать крушение вековечных святынь.
– Людей выпустят из Острога, – сообщила Зурка, увивавшаяся возле Стервозы, – хоть всех сразу. Потеря для Хозяев невеликая. Однако впоследствии мы можем пожалеть о случившемся.
– Как бы они сами не пожалели! – Темняк сделал вид, что пытается поджечь другое дерево, но этому помешала Стервоза, буквально обвившаяся вокруг него.
– Ладно, ладно… – Темняк свободной рукой потрепал её по шкуре. – Я ведь понарошку… Но пусть твои дружки и подружки поторопятся!
Смешно сказать, но в качестве ответа светящийся столб изобразил Зурку, крепко почивающую в постели, причем нагишом.
Девушка поперхнулась, но все же пояснила:
– Сразу