Хозяйка лавки зачарованных пряностей стр. 7
было беречь.
Марта добавила в мешок кусок желтоватого мыла и связку свечей.
— Еще что-нибудь? Может, крупы? Или соль?
— Соль давайте. Небольшой мешочек.
— Хорошо. И... — Марта наклонилась ближе, понижая голос, — возьмите сбитень, милая. Вижу, что устали с дороги. Горячий сбитень — самое то, чтобы силы восстановить. У меня как раз свежий сварился, еще теплый.
Я колебалась. Сбитень означал дополнительные расходы, но горячее питье действительно было бы кстати. Желудок снова заурчал, напоминая о голоде.
— Ладно, беру.
Марта довольно кивнула, налила сбитень в глиняную кружку с крышкой и протянула мне.
— Вот. Кружку потом принесете, не спешите.
Я расплатилась. Хозяйка взяла деньги, пересчитала и убрала в деревянный ящик под прилавком.
— Заходите еще, — сказала она с теплой улыбкой. — Если что понадобится, мы всегда рады помочь.
— Спасибо, — я кивнула, подхватывая мешок с покупками.
— И удачи вам с лавкой! — крикнул Тобиас мне вслед. — Если нужна будет помощь с чем-то тяжелым, зовите! Я сильный, хоть и не выгляжу, — он согнул руку, демонстрируя несуществующие мускулы.
Я усмехнулась.
— Спасибо, запомню.
Выйдя из лавки, я глубоко вдохнула. Первое знакомство с местными прошло хорошо. Тобиас оказался словоохотливым парнишкой и теперь я знала, кто мои соседи, а это уже немало. Особенно предупреждение насчет вдовы Эльзы, от таких сплетниц лучше держать на расстоянии.
Я зашагала обратно по узким улочкам, прижимая к себе мешок с покупками. Кружка со сбитнем была теплой, приятно грела ладонь. Я сделала глоток — сладкий, пряный, с медом и корицей. Вкусно.
Медная улица встретила меня той же тишиной, что и утром. Я дошла до своей лавки, повозилась с ключом, замок опять заедало, и, наконец, открыла дверь.
Внутри ничего не изменилось. Все та же пыль, паутина и запах затхлости.
Глава 3
Окинув обреченным взглядом грязное помещение и тяжело вздохнув, я прошла через торговый зал в узкий коридор, остановилась на пороге кухни и замерла.
С чего начать? Окно, определенно окно. Без света и свежего воздуха тут делать нечего.
Я подошла к зашторенному проему и потянула за край ткани. Штора, когда-то, видимо, светло-желтая, теперь серая и ветхая, рухнула мне в руки целиком, вместе с карнизом. Облако пыли взметнулось вверх, я закашлялась, отбросила все это в угол и пнула карниз туда же и распахнула окно.
Свежий воздух ворвался внутрь, и дышать сразу стало легче. Я вернулась к раковине и осторожно открутила вентиль. На этот раз я стояла в стороне, и ржавая вода брызнула в раковину, минуя меня. Через несколько секунд она посветлела, потекла почти чистой.
Я огляделась в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить емкостью. У очага валялся помятый таз, покрытый копотью, но без дыр. Я подняла его, отнесла к раковине и наполнила водой. Пока таз наполнялся, достала из мешка кусок мыла и наскребла в воду стружку. Вода помутнела, слегка запенилась.
Теперь нужна была тряпка. Я вернулась в крохотную кладовку для инвентаря и порылась в куче тряпья. Большинство сгнило или было изъедено молью, но одна тряпка выглядела более-менее целой, наверное, это когда-то было полотенце. Я вытащила ее, встряхнула, подняв очередное облако пыли, и вернулась на кухню.
Бросила эту