Хозяйка старой усадьбы стр. 41
Ниче, поголодает малясь, сама на коленях приползёт!
Я нахмурилась, слушая эти слова. Увидев это, старостина дочка прикусила язык, и дальше мы шли молча.
Из домов выходили местные жители, глядя нам вслед. Все те же худые лица, старая, поношенная одёжка. Все это я уже видела в Дальнем селе.
Когда мы дошли до покосившейся избушки на краю села, я отослала девицу назад к отцу, попросив напомнить ему про отчёт. Путь не расслабляется.
Из избы навстречу нам вышла молодая женщина, почти девушка. Донельзя худющая, почти прозрачная, в чём только душа держится. Даже я сейчас на её фоне не выгляжу настолько худой. Одета бедно, но опрятно.
Поздоровавшись, спросила, по какой надобности мы к ней пожаловали.
Я продемонстрировала ей порванный плащ, поинтересовавшись, может ли она его зашить.
Женщина пощупала полу плаща пальцами.
— Хорошая ткань, красивая. Заходите в дом, на починку время требуется.
В доме крохотная кухня и небольшая горница. Колченогий стол и пара табуретов, кровать, на которой сидел слегка испуганный мальчишечка лет пяти. Голубые глазёнки пытливо выглядывали из-под белобрысой челки. Сам такой же худющий, как и мать.
Швея предложила мне табурет, от которого я отказалась, подойдя к крохотному мутному окошку. На стекло не похоже, неужели слюда? Я такое только в музее видела. Окно таверны не в счёт, я его в темноте даже не рассмотрела.
Маруся достала большую деревянную шкатулку с нитками, иглами и ножницами, расположившись у открытой двери, ближе к свету, и принялась за работу. В домике повисла тишина. Никто не решался заговорить первым. Нянюшке не известна была моя задумка, парнишка видимо привык, молча наблюдать за работой матери, а сама Маруся споро работала, так, что только игла мелькала в худеньких ручках.
— Вот, барышня, принимайте работу.
Она протянула мне плащ. Я провела пальцами по едва заметному шву.
— Вы — настоящая мастерица. Спасибо, вот вам за работу.
Я протянула женщине мелкую монетку, которую припасла для этого случая. Она
недоверчиво протянула руку, в которую я вложила крохотный медячок.
— Благодарствую! — она принялась отбивать поклоны.
— Погодите, Маруся, — обратилась я к ней.
— Вы хорошая швея, мне как раз такая в поместье требуется. Возьмётесь за эту работу?
Маруся недоверчиво смотрела то на меня, то на нянюшку.
— Может, вам подумать нужно? — спросила я, не дождавшись ответа.
— Возьмусь! Только…
Она посмотрела на сынишку, и я без слов поняла, что она боится оставлять его одного.
— Работы в доме много. Ездить каждый день в деревню неудобно. Будет лучше, если вы с сыном поживёте у нас в поместье. Можете сразу поехать с нами, в карете всем места хватит, а за вещами потом пришлём.
— Да какие вещи! Сын да эта шкатулка — всё моё богатство!
Женщина упала на колени, целуя мою руку. От неожиданности я замерла, не зная, что делать.
— Вы пока собирайтесь, ждём вас у кареты, а мы пока по деревне пройдёмся.
Я спрятала руки под плащ и следом за нянюшкой вышла из избы.
Нянюшка с интересом поглядывала на меня. Видимо, не ожидала от меня такого решения, а я, наоборот, радовалась, что швея так быстро согласилась. Она бы и без этой монетки поехала с нами. Мать с сыном явно голодали, и от этого я ещё сильнее злилась на