Хозяйка замка Эдвенч стр. 149
хочу. Но ведь и наоборот, как мой отец и мать, тоже… Какой же должна быть женщина, чтобы в замке Эдвенч наступило…»
Барон мучился, пытаясь подобрать слово, но такое понятие как «гармония» было ему просто неведомо. Наконец он решил назвать это состояние «равновесием».
«Получается, что если супруги не ладят, то ни богатое приданое жены, ни знатность ее рода жизнь не улучшат. Главное в семье – вот это самое равновесие», -- как ни странно, для холостого лорда эта простая истина была открытием. Раньше такие проблемы просто проходили мимо его сознания.
Выжидая, когда тетушка Мона разрешит им покинуть замок, барон коротал дни с капитаном Стронгером. Тот, почувствовав себя лучше, относился к его визитам более приветливо. И для этого была веская причина: капитану хотелось поговорить о покойной жене. Нельзя сказать, что он прямо вот духом воспрял и позабыл о ее смерти, нет. Но, по крайней мере, он вспомнил о том, что в замке Эдвенч его ждет дочь. Однако душа капитана все еще болела, и эти тихие рассказы-воспоминания приносили ему странное успокоение.
-- … она ведь, Генри, моложе была сильно. Да и не один я в доме ее папеньки стулья протирал задницей. Там еще соседа-купца старший сынок захаживал регулярно. Он наследник был, этот самый Ференц. Да и собой красавчик, знаешь, как девушки любят: усики завитые, волосы уложены, как у благородного. Ну и подарки ей таскал чуть не каждый день… А она, Глория, меня выбрала…
-- Почему, Джон?
-- Вот и я этим мучился, Генри. Конечно, я ее не на пустое место звал, а хозяйкой в дом, да и лавочка уже работала, кой-чего приносила, а только Ференц-то сильно богаче был. Все с духом собирался спросить. Даже робел немного… -- капитан усмехнулся и было заметно, что ему тепло от этих воспоминаний. – Насмелился я и спросил нескоро, это она уже дочкой тяжела была. А она засмеялась так ласково и ответила: «Богатство на сердце не положишь, Джон. А Ференц пустой слишком. С ним и поговорить-то не о чем, кроме торговли.» Вот так вот, Генри…
Возвращаясь в свою комнату, лорд Хоггер вспоминал разговоры с Элиз и думал о том, что она, пожалуй, первая женщина, с которой ему есть о чем поговорить.
Да, там, в Арханджи наложницы в его маленьком гареме были ласковы и умны, могли прочитать стихи или развлечь его танцем и песней. Но точно так же они стали бы развлекать любого мужчину, на которого указал бы им владетельный марджар. По сути, он был им почти безразличен. Просто источник, откуда поступали еда, тепло и прочие блага, не более.
А вот с Элиз все было не так. Да, он платит ей деньги за работу, кормит и дает кров, но он интересен ей совсем не этим. Достаточно вспомнить, как горели любопытством ее глаза, когда он рассказывал о дальних странах. Её замечания часто бывали парадоксальны и необычны, но всегда интересны. Она не долг выполняла, слушая господина, а получала от беседы удовольствие. Как, впрочем, и он сам.
Все больше барон склонялся к мысли, что стоит превратить фиктивную помолвку в настоящую.
«Приедем домой, я еще немного понаблюдаю. Сейчас она вольная, если притворялась, разница будет