Хозяйка замка Эдвенч стр. 76
карета. Я радовалась перемирию, надеясь, что с возвращением барона проблема рассосется навсегда.
Дни пробегали с такой скоростью, что я не успевала их считать. С утра возилась с бумагами и счетами, днем лепила барельефы, вечером плела кружево. Челнок для фриволите был непривычно велик, я-то дома работала маленьким и удобным пластиковым. Но мастер отшлифовал дерево на совесть, так что вскоре я перестала замечать разницу.
Больше всего я провозилась с комнатой барона. С одной стороны он владелец земель и человек с высоким социальным статусом. С другой, затянуть стены парчой или шелком – слишком женский вариант. Да и таких денег у меня не было. Хотелось сделать именно мужскую спальню, но не темную и не холодную.
Кроме того, я никак не могла решить: нужно ли покупать ткань на балдахин. Они, конечно, защищают от сквозняков, но и пыли собирают на себя кучу.
Под шумок я отремонтировала туалет для прислуги. Комнату очистили от старой штукатурки, грязи и плесени. В новую штукатурку и побелку я приказала сыпануть медного купороса. И еще там после ремонта наконец-то появилась разделяющая стенка, второй вход и умывальники с раковиной. Теперь туалеты делились на знаменитые «мэ» и «жо».
Требование мыть руки после «процедуры» выслушали молча, и оно явно не всем понравилось. Но тут меня крепко поддержала Марта, так что за женщин я была относительно спокойна.
С мужчинами было сложнее. Проверять я их не могла, но горничная, в чьи обязанности входила теперь ежедневная уборка этих комнат говорила, что полотенце в мужской комнате остается сухим и чистым несколько дней подряд.
Мысль о том, что лакеи после туалета, этими же руками, раскладывают еду на столе, вызывала отвращение. Именно поэтому в тот день, когда мы первый раз сели обедать в столовой, лакеи были в белых перчатках.
По договоренности с Мартой храниться перчатки будут у нее. Она же вовремя станет отдавать их в стирку и следить, чтобы мужики мыли руки, прежде чем надевать. Я пообещала себе сделать для ее племянницы все, что смогу.
В столовую баронесса вошла с очень недовольным видом, но оглядев комнату, смягчилась. Здесь было не только тепло и уютно, но и достаточно роскошно, даже по ее меркам.
Отполированное с воском дерево пола янтарно светилось. Большой овальный стол, который был изрядно исцарапан и хромоног, я нашла в одной из заброшенных комнат. Его отремонтировали, и покрытый чистой белой скатертью, он смотрелся весьма нарядно.
Стены покрашены нежно-кремовой побелкой, на одной из них глянцевой керамикой посверкивает задняя часть печки. При этом нет топки и дров в самой комнате. Совсем не пахнет дымом.
На противоположной от печки стене большой овальный медальон, центр которого я затянула однотонной тканью цвета молочного шоколада, такой же, как и на шторах. А вот рамка сделана мной из гипсовых бледных роз, злаков и прочих красивостей.
Лакеи в белых перчатках удивили ее, баронесса даже спросила:
-- Госпожа Элиз, вам не кажется, что и этот ремонт, и перчатки – это излишества? Конечно, это прелестное новшество, и мне очень нравится! Надо же, кто бы мог подумать, у вас есть вкус! Но Генри просил вас быть экономной, а все это стоит… – она пожала плечами, явно довольная тем, что я ослушалась